Буран выслушал меня так внимательно, что я не сомневалась — он меня понял. Я опустила малыша на пол, и он обнюхал миску с размельченными орехами. Есть не стал — видимо, после вчерашнего переедания про запас он догадался, что голодуха ему не грозит и съедать все разом необязательно. Потом Буран прошлепал к предложенной катушке синих ниток. Не знаю, играют ли драконы, как собаки или кошки, но ничего другого я не нашла. Буран, тем не менее, остался доволен: толкнув лапкой катушку, он пришел в восторг от того, как она покатилась прочь, и с радостным писком запрыгал вокруг. Толкнул в другую сторону, потом еще.
— Вижу, что тебе нравится, — подытожила я. — Не скучай.
Я прихватила пропуск и тихонько вышла за дверь, не забыв запереть ее на ключ. В коридоре столкнулась с Тимом, и мы пошли вместе. Как и я, он надел спортивный костюм.
— Куда ты? — поинтересовалась я.
— К земляничкам. А ты?
Я собиралась на конюшню, но, подумав, решила пойти с Тимом. Вместе веселее.
— Как там… — Тим оглянулся по сторонам и громким шепетом закончил: — …Буран?
— Растет, и очень быстро. Уже более самостоятельный. Только не знаю, чем кормить, сама скоро буду питаться солнечным светом.
— Бери еду в столовой, — предложил Тим и пояснил, увидев мое скривившееся лицо: — Да не для себя, для Зимнего Бурана. Сама говоришь, он всеядный, так что и таракана с удовольствием слопает.
Идея мне понравилась — заодно и проверим, как там обстоит дело с насекомыми и действительно ли ото всех непрошеных гостей избавились.
Мы с Тимом подошли к огороду, поприветствовав Апогея. Гигантский пес радостно облизал нам руки. На грядках уже собралась кучка должников, человек восемь, и рассредоточилась по огороду, занимаясь каждый своим делом. Любителей чистить стойла было явно маловато. Парень, который окликнул меня, когда я искала улики, внимательно наблюдал за их работой, как надзиратель.
— А, еще одни, — с кислой миной протянул он, увидев нас. — Идите сюда. Да не топчите культуру! По тропкам, по тропкам!
Мы гуськом приблизились к нему.
— Меня зовут Лопатыч, — сказал он, — и первый, кто засмеется, не разогнет спину до заката.
Я прикусила губу, чтобы не засмеяться, и напрягла живот. На Тима я даже не глядела, иначе бы точно не удержалась. Я могу начать смеяться, даже если он мне палец покажет. Или посмотрю на его лицо — вспомню что-нибудь смешное из наших разговоров и не могу остановиться. Но мы отвернулись друг от друга, и Лопатыч, внимательно осмотрев наши лица, счел их достаточно серьезными.
— Это кличка, но все зовут меня только так, — пояснил он. — Ну, мелкота, термоустойчивые щиты создавать или обновлять умеем?
Мы дружно покачали головами, все еще не решаясь говорить вслух, чтобы не рассмеяться. Даже не стали обижаться на «мелкоту», хотя он сам еще студент, хоть и со старших курсов.
— Так я и думал. Пересаживание растений я вам тоже не доверю… Ладно, идите вон в ту теплицу, сорняки выпалывать будете. Все инструменты справа от входа. И дверь за собой закрыть не забудьте. А ты сережку нашла?
Он смотрел на меня, и я оторопела. Даже весь смех растеряла.
— Какую сережку?
— Которую твоя подруга потеряла, — с насмешкой ответил он.
— А-а… — Я вспомнила свою маленькую ложь. — Я и забыла уже. Она в тот же день нашла. Под подушкой.
— Ну, ладно… Давайте, топайте.
Мы отправились в большую застекленную теплицу с четырьмя длинными рядами маленьких кочанов капусты. Внутри было тепло, и я сняла куртку и кофту, оставшись в одной футболке. Мы с Тимом бросили верхнюю одежду на стол справа от двери и взяли некогда белые перчатки с синими пупырышками на ладонях. Тим поплотнее прикрыл дверь, чтобы уж точно не распахнулась, и мы принялись ползать на коленях, выдергивая мелкие сорняки из земли. И что это за маги, которые не могут придумать заклинание против сорной травы?
В процессе работы я надкусила одну из капуст. На вкус ничего особенного. Может, хоть вырастет огромная-преогромная?
Солнце прокочевало по небу и начало опускаться, а мы все сидели на карачках, отчего уже устали ноги. Я вставала и снова садилась, разминая конечности, как будто исполняла какой-то дикарский танец для лучшего роста урожая. Тим справлялся с работой гораздо быстрее, но все же мы не успевали прополоть все. Лопатыч пришел оценить нашу работу после полудня, придирчиво оглядел грядки. Заметив надкусанный кочан, закатил глаза и тяжко вздохнул. Я поняла, почему он не был рад лишним работникам — вреда больше, чем пользы.