— И тебе то-о-оже подарил, — плаксиво протянула Феорра, подавив слезы.
— «Тоже»? — приподнял брови Тим, все еще стоявший рядом.
Феорра, чье внимание было всецело поглощено татуировкой, не обратила внимания на моего друга, но когда он заговорил, заметила его, округлила глаза, покраснела и молча уставилась на парня. Тим, почувствовал себя так, словно перепутал дверь и вместо шахматного клуба зашел на собрание сатанистов — неловкая пауза, молчание, отступление.
Когда Тим бочком обогнул женское собрание и скрылся в общежитии, Феорра выдохнула, восстановила нормальный цвет лица и пояснила:
— Он всем девушкам цветы дарит, а мне нет.
Меня нисколько не удивило такое заявление, хотя до этого меня несколько грела надежда, что я одна такая везучая.
— А вот и не всем, — попыталась успокоить ее одна из девушек, державшая настоящую красную розу — видимо, подаренную послом. Но ее «не всем» звучало как «только избранным», и это окончательно расстроило Феорру.
— Почему тебе, а не мне? — обиженно выпалила она в мою сторону.
Ну, знаете. Конечно, этот медвежонок симпатичнее меня, но это же не значит, что все должны его любить? У меня хватает уважения к себе, чтобы принимать комплименты, не задаваясь вопросами и не мучаясь сомнениями, был ли в словах подвох. Я уже хотела сказать по этому поводу несколько резких слов, но меня опередила другая девица, принявшая на себя удар разъяренного мишки:
— Может, он тебя из-за роста не заметил?
Феорра обратила на нее гневный взгляд, но девица с улыбкой его выдержала.
Девушка была высокой и широкой, с темной, почти черной кожей, так что глаза двумя фонарями сияли на лице. Она была явно далека от всех девических проблем, и ее забавляла сложившаяся ситуация.
— Мне он тоже ничего не подарил, — беззаботно сказал она. — А ты попробуй попадаться ему на глаза почаще, он точно не устоит перед твоим очарованием.
— Думаешь? — просияла Феорра.
Она с надеждой уставилась на темнокожую девушку взглядом, замутненным перспективами счастья и богатой жизни с мужем-послом.
— Конечно, — серьезно кивнула та, но я видела блеск в ее глазах. — Идем, поищем господина посла.
Кому-то, видимо, настолько нечем заняться на каникулах, что единственное развлечение — наблюдать за попытками Феорры привлечь внимание Эрилона. Та, впрочем, не заметила никаких подколов за словами и позволила увести себя на поиски посла Дарона. Остальные увязались за ними по собственным соображениям.
Мне тоже хотелось поглядеть на Феорру — хотя бы из мести за ее слова, но меня дожидался Буран, и я не пошла за девицами. Только поглядела на свою татуировку и решила, что буду довольствоваться любым вниманием — неважно, с кем еще оно поделено. Все равно приятно.
В комнате меня поджидал сюрприз от Бурана, мигом выкинувший из моей головы все мысли об Эрилоне. И я имею в виду не «сюрприз в уголке», поскольку дракон научился пользоваться лотком. В комнате царил хаос. Картонный рулон из-под ниток валялся в углу, сами нитки хаотично вились вокруг ножек столов, стульев, кровати и шкафа, как самая настоящая ловушка против воров. Буран не смотрел фильм «Один дома», но, думаю, в подобной ситуации бы не пропал и поймал бы всех грабителей в свою синениточную западню.
Сам зачинщик этого безобразия мирно спал на кровати, свернувшись клубком. Услышав меня, он поднял голову и весело пискнул. Перебирая толстыми лапками, плюхнулся с кровати и потопал в мою сторону, но запутался в собственном ниточном творчестве. Чем дальше он пробирался, тем сильнее увязал. Пришлось подойти к нему, одной рукой прижать к себе, другой — распутывать нити вокруг чешуйчатых лапок. Зимний Буран весело пищал.
— Он еще и радуется, хулиган мелкий! — Я подняла освобожденного дракона на уровень глаз и строго посмотрела на него. — Я тебе для чего нитки дала? Погонять из угла в угол, а не лабиринты делать!
Буран примирительно покрутил хвостом. Вздохнув, я закинула его на кровать и полезла к столу за ножницами, стараясь не увязнуть самой. Буран с интересом наблюдал, как я пытаюсь спасти нитки, отрезая их по кусочкам и наматывая на рулончик. Наконец, хаос был устранен.
Шалости дракона на этом не кончились, но хотя бы сегодня он вел себя тихо-мирно.
Вечером, когда Буран катал по полу катушку, у которой я закрепила торчащий кончик нитки, а я лежа дочитывала «По следу дракона», заглянул Тим. Он сказал, что в столовой устраивают небольшой пир, приглашают всех присоединиться. Немного поразмышляв, я решила сходить. Зимний Буран стойко переносил одиночество — нянька ему нужна была только в первый день, после стресса от вступления в новый мир. Конечно, он ужасно радовался, когда я приходила, даже если отлучалась только до кухни или ванной; да и мне было боязно оставлять его одного — вдруг его кто-то обнаружит. Поэтому я старалась возвращаться поскорее. Но перспектива провести две недели в стенах, выходя только на отработку, меня не радовала, и я решила сходить хотя бы на бесплатный ужин. Дракончик не возражал, самозабвенно катая нитки.