Буран радостно встряхнул всеми конечностями, но, заметив мертвяка, подозрительно уставился на него. Подошел ближе, принюхался, разглядел со всех сторон — и потерял к восставшему всяческий интерес. Вместо этого дракон принялся обшаривать углы и залезать всюду, куда мог.
— Вот видишь, Буран не беспокоится, а драконы чувствуют опасность, — привела я аргумент. — И крестьяне сказали, что он спокойный.
— А вдруг он под каким-нибудь заклятием и тихий только до поры, до времени?
— Да ну, в институте бы почувствовали такое близкое соседство некроманта.
На всякий случай я все же подошла поближе и оглядела мертвяка со всех сторон. В такой близи немного чувствовался трупный запах, не заглушаемый даже приятным ароматом. Я начертила в воздухе рядом с мертвяком круг, прошептала заклинание выявления остаточной магии. Это заклинание нам повторял каждый новый преподаватель, и в идеале с его помощью можно было выяснить, применялась на данном объекте магия или нет. Хотя теоретически можно было скрыть следы использования волшебства, но я пока не умела раскрывать подуровни заклинаний.
Ничего не произошло, очерченный мною круг оставался пуст и не искрился, из чего я заключила, что мертвяка подняли либо естественные причины, либо очень умелый некромант, который оживил одного-единственного мертвеца в опасной близости от института, замел за собой следы и велел мертвяку притворяться пнем. Вторая версия казалась мне маловероятной.
— Дай-ка я попробую.
Тим повторил мой жест и заклинание и тоже ничего не увидел.
— Ладно, — согласился он, — вроде неопасен.
Мертвяк согласно замычал, и я вздрогнула. Но никаких действий с его стороны не последовало.
Вдруг в сенях послышался какой-то шум, и в дверь неистово заколотили.
— Не убива-айте! Пощадите! — послышались женские завывания с той стороны. — Господа маги! Откро-ойте!
— Да не мешайся, дура, — раздался другой голос, мужской. Но женский плач не унимался.
— Буран, иди сюда, — быстро шепнула я.
Дракон выполз из-под кровати, и безропотно залез в рюкзак. Когда Тим открыл дверь, в комнату вихрем ворвалось нечто зареванное и бросилось к печке. Но застав мертвяка в прежнем виде, нечто остановилось и радостно выдохнуло. Я рассмотрела женщину средних лет, среднего роста и средней толщины. Кажется, она была рада, что мертвяк все еще жив. Ну, то есть, мертв… но невредим. Что примечательно, к восставшему она слишком близко не подходила, оставшись на расстоянии, с которого не доносится душок.
— Ну, слава Богу, успела! — запричитала она и высморкалась в платок, выуженный из передника.
В комнату осторожно вкатились давешние мужички. Они помялись, поглазели и, наконец, спросили:
— Ну, что?
Тим не любил заливать без дела да бахвалиться, и эту роль на себя взяла я.
— Что-что, — с видом профессионального выскочки начала я, — осмотрели вашего мертвяка. Он есть порождение магического выплеска естественного характера.
— И что это значит? Ну, для нас, — уточнил бородатый.
— Что все хорошо, кусаться не будет. Он восстал, потому что у него здесь есть незаконченные дела. Закончит — и снова помрет.
Женщина охнула. Мужики выдохнули.
— Так вы его, это, не будете обратно-то… на кладбище?.. — осторожно поинтересовалась женщина, перестав причитать.
— Ну, если надо, вы его просто поглубже закопайте… — предложил Тим.
Женщина перекрестилась и яростно покосилась на мужиков, чтобы те даже не думали мертвяка закапывать. По их лицам я могла прочесть, что они очень даже хотели бы избавиться от нечисти, но бабе перечить боялись. По ней видно, что у нее рука тяжелая.
— Не надо его на кладбище, — сказала женщина. — Он мне и таким нравится. Даже больше. А что? Тихий такой стал, послушный. Что ни скажу — все сделает. Не пьет, не курит, только у печки любит погреться, ну да это ничего. А по ночам не спит, дом лучше любой собаки охраняет, своим видом кого угодно отпугнет. Нет, не надо его никуда.
Все неловко помолчали.
— А что за дела у него? — полюбопытствовал один из собравшейся компании.
— Да кто ж его знает, — ответила я. — Может, хозяйство поднять хотел, может, деньги где закопал и не успел потратить… Кто ж теперь узнает, пока он не доделает свое дело.
— Какие еще деньги? — насторожилась женщина.
Я поджала губы. Не надо было поднимать этот вопрос, теперь баба уверилась, что ее муж (а судя по всему, это был именно муж) заныкал где-то заначку и вернулся не к суженой-ряженой, а за деньгами. Да дракон его знает, зачем он вернулся, я ж не некромант, чтобы воспоминания мертвых выпытывать.