Шли мы до самого полудня, двигаясь на северо-северо-запад. На невысоком холме остановились на обед, и я оглядела раскинувшийся внизу серый луг, а за ним — снова лес. И когда мы, отдохнув, пересекли этот луг и вошли под деревья, начались неприятности.
Прежде всего, я услышала кукушку, тонко вздыхавшую где-то неподалеку. Конечно же, не могла не спросить:
— Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось?
Бессовестная птица издала жалкое «кук», сорвалась с ветки и улетела.
Мне ее ответ не понравился.
Дорога стала затрудненной: то и дело на пути мешались голые заросли колючей ежевики или поваленные стволы с мощными корнями, усыпанными землей. Деревья тянулись ко мне крючковатыми ветками, цепляясь за одежду и рюкзак. Буран ловко справлялся с полосой препятствий, но, в конце концов, застрял в кустах, и мне пришлось вытаскивать дракона, пока он не подпалил лес в отчаянных попытках избавиться от цепких веток. Я изрядно исколола руки и посадила Бурана на плечи, чтобы он не запутался где-нибудь еще. Слева, за поросшими мхом стволами мелькнули хищные волчьи глаза, но я метнула в ту сторону яркую искру, и глаза исчезли. Комары вокруг зудели все настойчивее, и я отмахивалась от них подобранной с земли еловой лапкой, жалея, что не знаю противокомариных заклинаний.
Уставшая от длительного пути, тяжести на плечах и комариного зудения, я уже едва различала, куда иду, пока под сапогом не раздалось противное «чавк». Опустив взгляд, увидела, что одной ногой стою в болотной жиже, издалека неразличимой из-за ровного поля осоки.
— Так и утонуть недолго, — пробормотала я, остановившись.
Я побрела вдоль болота, разглядывая землю под ногами, чтобы не оступиться. Как мне казалось, я обходила болото с восточной стороны, и если перейти на тот берег, то можно будет взять чуть западнее, чтобы вернуться на маршрут до гор. Но как выяснилось, у леса свои представления о пеших походах. Мало того, что я никак не могла обойти болото, так еще и снова чуть не ухнула в трясину, а в попытке вернуться немного назад и обойти болото по более широкому кругу, окончательно заблудилась в надвигавшейся темноте.
Наконец, в изнеможении я скинула рюкзак на землю, аккуратно сняла с плеч Бурана и плюхнулась сама, продолжая отбиваться от комаров. Дракона они не могла прокусить сквозь чешую, но мой маленький друг сделал одолжение и выдохнул струю пламени. Насекомые попадали, как сухарики. От пламенного дыхания дракона я разожгла небольшой костер, в свете которого развернула карту и напряженно вглядывалась в нее, пытаясь найти это болото. Буран в это время развлекался, ловя комаров зубами или поджаривая их на лету, а потом поймал что-то в траве и съел — я решила не вглядываться, что это было.
Болото на карте никак не отыскивалось, зато в том районе, где я предположительно находилась, закорючки гласили: «Зачарованный лес». Раньше я не обратила внимания на эту надпись среди прочих «Темных лесов» и «Призрачных равнин» (чем дальше от населенных пунктов, тем «веселее» названия). Но сейчас я вспомнила, что из Зачарованного леса родом вымогатели, написавшие демо-версию волшебной книжки Берека. Интересно, где начинается этот лес? Может, я уже в нем? Почему же на карте не обозначено никаких населенных пунктов? Зачарованный лес занимает не так мало места на карте, но кроме надписи и символических деревьев здесь ничего нет. Видимо, авторы книжки прячутся тут от всего легализированного мира, поставляя контрабандой волшебные книги.
Мысль о том, что в этой местности обитает хоть кто-то, обладающий разумом и магией, несколько успокоила меня. Если повезет, я наткнусь на их жилище в Зачарованном лесу и узнаю дорогу.
Поджарив на костре хлеб, нанизанный на ветку, и едва его не подпалив, я поужинала и улеглась рядом с маленьким костром, кутаясь в одежды от комаров. Буран еще повозился, прыгая в траве, и прилег рядом, свернувшись калачиком.
Проснулась я на рассвете, но не от солнечного света, еле пробивавшегося сквозь деревья.
А оттого, что меня кто-то трогал.
Я в ужасе распахнула глаза, чувствуя, как маленькие лапки касаются лица и ладоней. С воплем подскочила, а перед глазами так и стояли противные серые мыши, ползающие по лицу. Мышей я не боюсь, но только если они сидят в клетке, а не топчутся по моему лицу крошечными лапками.