Ощутила его дрожь, показалось, что он хочет оттолкнуть меня, но его руки сомкнулись у меня на спине.
Я прижала его крепче.
– Я очень, очень сочувствую тебе, – прошептала я. – Мне так жаль твою маму, – говорила я абсолютно искренне.
– Митя… – Чуть отстранила его, заставила посмотреть себе в глаза. Нашла его руку, чуть сжала, ощущая разбитые костяшки. – Расскажешь мне о ней?
Он долго смотрел мне в глаза перед тем, как, наконец, кивнуть.
– Никаких больше тёлок… – раздался голос протрезвевшего после Митиных кулаков парня. – Одни от них проблемы… Да ну их всех!
Шатаясь, он поднялся на ноги и побрел прочь.
Мы же с Митей так и смотрели друг на друга. Что-то между нами изменилось в ту ночь.
Глава 7
– Ау! – Митя попробовал освободить своё запястье из моей твердой хватки. – Больно!
– Потерпи! – воскликнула я, вновь притягивая его повреждённую руку ближе к себе. Прижала ватку к ещё одной ранке на костяшке. – Сам виноват.
– Это вы виноваты, Марго! Я заступился… за вас.
Я чуть улыбнулась от этого заявления и вновь вернулась к обработке его рук. Мы стояли в плохо освещённой, из-за задумки дизайнера создать атмосферу релакса, ванной комнате, я без очков с трудом различала, что именно мажу антисептиком. Решила сама обработать его руки: мне казалось, что выпущу его из виду хоть на минуту, он опять закроется и превратится в колючего мальчишку.
После драки мы с Митей включили свет обратно, но вечеринка, к счастью, подошла к своему логическому завершению, и гости принялись вызывать себе такси. Экономка, поторапливая их, то и дело кидала на меня восхищённые взгляды. Кажется, теперь она будет на моей стороне.
– Ну, вот и всё, – закончила я, прилепив пластырь на последнюю ранку.
– Спасибо, но это было лишним. Это, – он потряс повреждённой рукой, – ерунда.
– Пожалуй, – согласилась я. По сравнению с тем, что должен испытывать человек, всеми брошенный в годовщину смерти матери, боль в руке и правда ничего не значит. – Пойдём в гостиную? Попрошу Юлию Юрьевну приготовить нам какао.
– Почему какао?
– Оно всё делает лучше.
Через пару минут мы с ним, удобно устроившись на диване с кружками какао, были оставлены Юлией Юрьевной наедине. Она успела собрать большую часть мусора, но кое-где ещё валялись пустые банки и разорванные упаковки. Но всё равно отчего-то было уютно. Может, из-за дождя, что начал накрапывать за окном.
Я даже не знала, как начать этот разговор. Прямо спросить про его маму? Но тогда ему всего лишь станет грустно.
– Хочешь узнать, почему я на самом деле пришла сюда работать? – неожиданно даже для самой себя спросила Митю я.
Он сел поудобнее, закинув ногу на ногу и оказавшись ещё ближе ко мне. На губах появилась знакомая ухмылка.
– Я и так знаю. Папочка пообещал вам целое состояние.
– Мой двоюродный брат посоветовал ему мою кандидатуру. Он уже не знал, что со мной делать. Я валялась дома в тоске, никуда не хотела выходить, ни с кем не хотела говорить… Тут, в этом доме, я здорово отвлеклась от своих проблем.
Митя нахмурился, как бы размышляя, с чего это я вдруг начала откровенничать. На самом деле, всё просто. Откройся человеку, и он откроется тебе.
– А что за проблемы? – в конце концов поинтересовался он.
– Развод, – отозвалась я. Это не было секретом. – Я вышла замуж в двадцать один год… А в двадцать пять уже развелась.
– Жалеете?
– О разводе?
– О том, что замуж вышли.
Я рассмеялась.
– Да, – покивала я, – каждый божий день. Ну, мне просто не повезло. У нас… – осеклась, не решившись сказать истинную причину окончания своего брака. – Короче, мы не сошлись характерами.
– Понятно, – кивнул он. – А зачем вы мне об этом рассказываете?
– Чтобы ты не думал, что я… Ну, что меня интересуют только деньги. Я и правда хочу тебе помочь. Надеюсь, ты в этом убедился, ведь твой отец не приплачивает мне за разгон твоих вечеринок…
– Это дела не меняет. Учиться я не хочу. Мне просто этого не надо.
– Но почему? – уцепилась за его слова я. – Почему бы не поступить в университет? Обучиться чему-то, стать самостоятельным.
– Мне полагается пятнадцать процентов акций…
– А остальные акции у кого? У твоего отца же, да? Он так и будет руководить тобой всю жизнь.
Дело было не в том, что я против его отца. Просто сам Митя словно в золоток клетке, потому так отчаянно и пытается из неё выбраться. Немного самостоятельности пойдет на пользу как ему, так и их взаимоотношениям с отцом.
– Да ему на самом деле плевать! Сегодня годовщина… – он не закончил, но я и так знала, о чём он. – А он сказал, что у него встреча, и он приедет только завтра. Ему на всех плевать, кроме себя!