Я тяжело вздохнула. Делать нечего, поговорить всё равно придётся.
Потянулась к ручке и повернула замок, тотчас возвращаясь в прежнюю позу. Только футболку на коленки посильнее натянула.
Митя вошёл в ванную, бросил на меня приветливый взгляд и выключил воду. Тишина немного расслабила меня.
– Марго, – он присел напротив, – я понимаю. Ты сожалеешь.
– Ну конечно, сожалею! Ты же мой ученик…
– Если бы мне давали по доллару каждый раз, когда я от тебя слышу «ты же мой ученик», я был бы уже богаче отца, – перебил меня Митя. – В первую очередь, я взрослый человек. Мне двадцать лет, Марго.
Меня так и тянуло нервно рассмеяться. В двадцать лет – и взрослый… Вспомнить меня в двадцать, ну дитё дитём.
– И, если тебе интересно, я не жалею ни о чём.
– Естественно…
– Дослушай. Я не жалею. Ты – потрясающая девушка, отличаешься от всех, кого я знаю. Не боишься быть самой собой, принципиальная, умная…
– Рядом с тобой превращаюсь в полную дуру, – мрачно заметила я.
– Я тебя понимаю. Несмотря на то, что я мечтал об этом… О тебе… – он прикоснулся к моей коленке, вызывая мурашки по всему телу. Руку Митя почти сразу убрал. – Ты ни за что не пошла бы на это, не будь ты расстроенной из-за своего козла-бывшего. Я рад, если тебе стало лучше.
В какой-то степени, и правда стало лучше. По крайней мере, Юра стал меньшей из моих проблем.
– Митя… Я не знаю, что и сказать тебе. Правда, я… Мне нужно время. Мне надо разобраться в себе. Просто… столько всего случилось, и я запуталась. Не знаю, как правильно.
Я думала, он разозлится. Потребует, чтобы я чётко сказала, что чувствую к нему. Возможно, тогда бы я не смогла бы сдержаться: рассказала о том, как меня, словно магнитом, тянет к нему. Тянет так, как никогда не тянуло ни к кому другому.
Но, вопреки моим ожиданиям, он улыбнулся и кивнул.
– Конечно. Только не закрывайся от меня. А мы уж разберемся. Я просто хочу, чтобы ты была рядом, – Митя протянул мне руку. Недолго думая, я взяла её, и он помог мне подняться на ноги. – В конце концов, я же не всегда буду твоим учеником.
Я удивлённо улыбнулась. Ожидала выяснения отношений, требований, но никак не того, что ко мне отнесутся… с пониманием. И, кажется, он относится к случившемуся серьёзнее, чем я думала.
Может, у нас всё будет хорошо?
– Давай спать? – предложила я.
– Могу лечь на диване.
Наверное, надо было согласиться. Но мне отчаянно хотелось заснуть в его объятьях.
Я покачала головой.
***
Следующие несколько недель мы с Митей учили математику, готовились к пробному экзамену, который обещал его отец, и… флиртовали, конечно, куда же без этого. Его заигрывания никуда не делись, просто стали более глубокими, словно обещание чего-то большего однажды.
Но он не давил на меня, соблюдал границы, а вот я… Слишком много было моментов, когда мне хотелось забыть о собственной просьбе. На самом деле, мне не нужно было время. Всё со мной ясно – я определённо влюбилась в этого мажора.
И со временем я стала свыкаться с мыслью, что когда он сдаст свой экзамен, мы могли бы попробовать. Разница в возрасте у нас не такая уж и большая – всего шесть лет. К тому, что я не могу родить ему ребёнка, он относится более-менее спокойно. Однажды мы говорили об этом, и Митя сказал, что это не проблема и вовсе не значит, что у меня совсем не будет детей. Есть и другие способы завести ребёнка.
А самое главное – мы подходим друг другу. С ним мне легко и спокойно, и пусть во многом он ещё мальчишка, но при этом в важные моменты ведёт себя как настоящий мужчина. Большая разница с Юрой, который, к счастью, мне больше не звонил.
Но кое-что нарушало нашу с Митей идиллию. В первую очередь, это Юлия Юрьевна, которая бдительно следила за каждым моим шагом. Перед тем, как лечь спать, она убеждалась, что я у себя в комнате. При малейшем подозрении – вдруг мы не математикой занимаемся? – она могла буквально ворваться в кабинет и просканировать его своим фирменным взглядом.
Ещё немного, и она ко мне приставит надзирателя.
А самое главное, что всё это – с подачи Александра Владимировича. Видимо, он-таки заподозрил неладное, когда в тот вечер Митя увёз меня куда-то на ночь. Он ничего не говорил мне по этому поводу, только смотрел как-то недобро. И это меня настораживало.
Я сидела в кабинете в одиночестве и проверяла Митин пробный экзамен. С каждым проверенным заданием я всё больше и больше погружалась в шок. Задания были непростые, Александр Владимирович сам мне их выдал, а Юлия Юрьевна сразу после экзамена записала все Митины ответы, чтобы у меня не получилось подделать результаты.