Откуда я умею танцевать бачату? Я вообще многофункционален. А если честно, то одна из моих бывших была помешана на этих танцах и таскала меня на занятия с собой. И я бы мог положить на всё это большой и толстый, но фишка в том, что мне самому нравилось. Этот танец- страсть в чистом виде. Телом можно сказать намного больше, чем словами. Именно поэтому, я решил отвлечься и потанцевать с Милой, этой хорошенькой садовницей, которую заприметил ещё вчера и которая, по счастливой случайности, недавно начала заниматься этими танцами. А отвлечься мне не мешало, потому что после Софиной выходки в машине, в штанах дымило не по-детски. Я – нормальный мужик, и это абсолютно нормальная реакция на такое женское поведение. Тем более, абсолютно объективно, Орловская – красотка. Она и в школе то была ничего, помню, даже был в неё влюблён, возможно поэтому все её колкости и оскорбления в мой адрес задевали вдвойне. Вообще не пойму, что за дичь она начала нести и главное, для чего, то ли она вышла на новый уровень приколов, до которых я ещё не дорос, то ли в край деградировала и ударилась в детство. Собственно, плевать. Не стал придавать этому большого значения, потому что мне абсолютно по барабану, что там творится в этой маленькой отбитой башке.
Совершенно не понимаю, за что она так взъелась на эту несчастную Милу и устроила весь этот спектакль? Или веселиться и отдыхать в этом доме позволено только её высочеству? Это, как минимум, подло и несправедливо. Просто не мог спокойно стоять в стороне и смотреть с каким довольным лицом она сидит и упивается своей победой, не понятно правда над чем. Достал ремень и чисто по-отечески, без всякого сексуального подтекста, отхреначил её по заднице, потому, что это уже ни в какие ворота не лезет. От воспитательного процесса меня оторвал голос отца Сони, раздавшийся откуда-то сверху. Чёрт, об этом я не подумал. Наверное, можно не убирать далеко ремень, потому что вскоре он будет испытан на мне.
- Ты мой кумир, дружище, - весело рассмеялся он, когда Соня со скорбящим выражением лица и трясущейся губой убежала в дом. – Я мечтал об этом двадцать лет!
- Так что же вам мешало? – спросил напрямую, чувствуя, что мужик, вроде как, не собирается меня казнить.
- Слишком её люблю, - усмехнувшись ответил он, и облокотился о перила балкона. – Заходи, поболтаем.
Кивнул головой и направился в сторону дома. Всё-таки разговор – это лучшее, чем я мог отделаться за то, что выпорол его дочь.
- Она бывает невыносимая, -устало выдохнул Эльдар, усаживаясь в кресло напротив меня. – С детства была сложным ребёнком.
- Да уж, я в курсе, - фыркаю в ответ и тут же напрягаюсь под пронзительным взглядом мужчины. – Мы с ней учились в одном классе, - спокойно поясняю ему, отпивая горячий кофе.
- Да ну? – вскидывает брови Эльдар, искренне удивляясь. – Ну ка, напомни…
- Что именно? – улыбаюсь мужчине, глядя на его задумчивую физиономию. – Вы же сканировали мой паспорт, неужели даже не посмотрели на фамилию.
- Если честно, нет, - признался он, скривившись от досады.
- Охренеть, - усмехнулся в ответ, поражаясь его простоте. – А вдруг я маньяк, или уголовник?
- Тогда ты бы только облегчил Соне жизнь, на этот счёт я за неё не переживаю,она бы нашла с тобой общий язык, - попытался отшутиться её отец, изучая моё лицо.
- Чернов, - облегчаю его задачу, совершенно не надеясь, что это как-то изменит ситуацию.
- Да ну на…! – восклицает он, аж подпрыгивая на месте. – А я то думаю, почему ты мне кажешься таким знакомым! Обалдеть! Как родители? Как дела у отца?
- А вы что, знакомы? – недоверчиво морщусь, не понимая, в какой вселенной они вообще могли пересечься.
- Конечно, да! – так же возбуждённо отвечает он. – Во-первых, наши дети учились в одном классе, во-вторых было дело, я помогал ему с работой. Вам правда тогда пришлось переехать подальше…
- Да ну на…. – теперь пришла моя очередь удивляться.
Мы проболтали с Эльдаром ещё около часа, на улице уже стемнело, а мужчину всё было не остановить. Он рассказывал о работе, о том, как поспособствовал повышению моего отца, о том, как однажды сам чуть не лишился всего, что у него есть, расспрашивал, как сложилась моя жизнь. В целом, наш разговор больше был похож на болтовню двух старых приятелей, чем на серьёзный диалог между работодателем и подчинённым, возможно потому, что я себя таковым и не чувствовал.