Сумерки тем временем окутали двор, и в небе появились две луны. Одна была круглая, довольно большая, цвета топленого молока, а вот вторая напоминала внешне дольку апельсина, и способствовал этому ее ярко-красно оранжевый оттенок.
- Так, - посмотрела на птенца, который был почему-то весь в какой-то серой пыли. – С остальным разберемся завтра. А сейчас предлагаю помыться и перекусить.
Услышав о еде, подкидыш затрепетал крыльями и ловко рванул к двери.
Сразу стало понятно, что к словам об ужине грифончик отнесся весьма положительно. Забросив в электродуховку кусок мяса, посмотрела на крылатое чудо и вздохнула:
- Тебя надо помыть!
Я не знаю, как объяснить, но на птичьей морде появилось абсолютное несогласие.
- Шшшш, - зашипел грифончик, улепетывая в угол за коробки. Бросилась вслед за ним, прекрасно понимая, что вытащить его оттуда будет непросто.
Но толстопятый птенец запутался в лапах и к моей большой удаче распластался на полу раньше, чем успел достичь укрытия.
Подхватив его, рассердилась:
- Ты что это удумал?! В моем доме поросенка не будет.
В ответ меня попытались куснуть. Понимая, что это безобразие надо прекратить, бесцеремонно, весьма обидно, но не больно, шлепнула зверушку по бедру, рявкнув:
- Я тебя предупреждала! – и решительно направилась к двери. - Уходи туда, откуда пришел!
- Курлык, курлык, курлык, - грифон в моих руках затрепыхался, явно не желая покидать дом.
Остановившись, пристально посмотрела в круглые испуганные глаза и вздохнула:
- Это было последнее китайское предупреждение. Ясно?
По мордахе стало понятно, что меня услышали, прониклись и все осознали.
Воспользовавшись своей «силой и властью» усадила подкидыша в старенькую ванну и, включив воду, приступила к банным процедурам, приговаривая:
- Моем, моем замарашку! Из-под грязи не видно мордашки!
- Курлык… Шшш… Уррр…
Каждое мое движение сопровождалось определенной реакцией со стороны птенца, и это было весьма забавно.
- Кстати, а ты мальчик или девочка? – внезапно задалась вопросом я. – И как это определить? Может, надо посмотреть под хвостом, как у кошек?!
Грифончик в ужасе шарахнулся в сторону, едва успела схватить его за шкирку.
- Успокойся!
Подняв подкидыш на вытянутых руках пузиком к себе, тщательно присмотрелась и вынесла вердикт:
- Мужик! Хотя я бы сразу могла догадаться по твоей страсти к еде.
Услышав «хорошее» слово, грифончик замер, дал себя спокойно домыть, и даже высушить феном.
После помывки перышки стали нежными-нежными, впрочем, как и короткая шерстка. Теперь я смогла как следует рассмотреть моего подкидыша. Львиные лапы оказались особенными. Коготки выглядели жутко - острые, загнутые и весьма внушительные. Лапы были покрыты не только шерстью, но и плотными чешуйками. Когда малыш вырастет, он превратится в страшного опасного зверя.
Грифон был действительно необычным существом.
- Надо дать тебе имя, - заявила я, пристально разглядывая птенца. – Как насчет Федора?
Подкидыш запрыгнул на табуретку и подкатил глаза.
- Не нравится… Гоша? Гриша? Петя? Гром? Дэни? Зевс…
Я перебрала все подходящие клички, а потом выпалила:
- Арчи! Будешь Арчиком!
- Курлык.
Определившись с кличкой, закрыла подкидыша в комнате, а сама отправилась отмывать ванну. Затем приняла душ, предварительно сняв найденное украшение. Черный камень сейчас напоминал саму тьму, ни одной искорки в глубине темноты. Видимо, кулон, был каким-то особенным, как, впрочем, и этот мир.
К моему удивлению, Арчик был хорошим мальчиком и терпеливо меня дождался, даже не нашкодив.
Потом мы ужинали горячим ароматным мясом, и жизнь уже не казалось беспросветной. Я поняла, что все в моих руках, главное, не бояться двигаться вперед. Постелив Арчику в зале на диване, забралась в постель и взяла в руки телефон. Интернет так и не появился, как и связь… Можно сказать, что нить с родными миром оборвалась окончательно.
***
Утро началось весьма странно. Я проснулась от тяжести в груди. Мне вдруг стало трудно дышать, словно меня придавили чем-то к постели. Испуганно открыв глаза, едва не заорала, потому что перед моим лицом было нечто странное…
Несколько раз моргнув, прогоняя остатки сна, поняла, что это всего лишь крыло Арчика. Подкидыш как-то пробрался ко мне в комнату, хотя я точно помню, что дверь закрывала, и устроил себе постель прямо поперек меня.
- Эй, - осторожно толкнула его в бок. - Совесть есть?
Птенец дрыгнул задними лапами, а потом, обхватив клювом мой большой палец на руке, звучно зачмокал.
Опешив, смотрела на крылатое чудо, не в силах даже разозлиться на него.