Под мелким моросящим дождиком, в тени голых веток деревьев, среди шума природы кружилась удивительная девушка. Она была столь прекрасна в этот миг, что сама Великая Матерь пожалела и укрыла ее от чужих завистливых взглядов пеленой дождя и переплетенными ветками. Юная леди имела очаровательное личико-сердечко, к слову, эталон красоты вот уже последние пятнадцать лет. Ее ученическое платье и длинные рыжие, словно огонь, волосы закрутились в игривом вихре. А дивный смех перекликался с песнью дождя. Она была беззаботна и счастлива в этот миг.
Чтобы через минуту, а может быть и целую вечность, очарование момента слетело, словно бесполезная шелуха.
- Леди Фултон! – кричал кто-то с крыльца, заставляя ее остановиться. – Леди Фултон! К ректору, немедленно!
Гвен нахмурилась, и вертикальная морщинка появилась меж бровей, словно уродливая трещина в прекрасном вековом граните. Она поправила платье, пригладила растрепанные волосы, после чего, на скорую руку, заплела косу. Ей совершенно не понравилось то, что ее учебный год последнего курса начинается с вызова к ректору. Да, совсем расслабилась и опустила щиты. На миг забыла и о давней вражде с одноклассницами, и о сволочной натуре некоторых преподавателей. Позволила не помнить себе о конфликтах с дальними родственниками, не переживать об оценках и имидже. Теперь, пора вновь становится Ледяной Гвен.
Она поспешила к крыльцу, попутно наколдовав легкий купол и стараясь незаметно просушить платье и волосы. А то какая-нибудь госпожа Харрингтон обязательно не забудет сделать ей замечание и упомянуть ее покойную матушку, как женщину с идеальными манерами, которую определенно бы расстроил внешний вид непутевой дщери.
Скорее всего, на крыльце уже никого нет и тайный доносчик уже сбежала…Так и оказалось. Фултон взлетела по ступенькам, почти не касаясь каблучками мрамора, ловко отправила маленький импульс магии, открывая тяжелые позолоченные двери.
Она была воплощением ледяной уверенности и силы, когда входила в главный холл, в котором уже собирались девочки перед обедом. Гвен шла почти неторопливо, выбивая ритм спокойствия каблучками, а за ней летел шлейф шепотков и злых взглядов.
Ее не любили многие, ведь она казалась идеальной беспроблемной куколкой с огромным состоянием, аналитическим складом ума и выдающейся внешностью. Первая во всей школе.
Она легко поднялась на третий этаж, без проблем нашла кабинет директрисы. Гвен на минутку остановилась, оправила платье, пригладила волосы и, глубоко вздохнув, костяшками пальцев трижды постучала.
- Войдите, леди Фултон.
Гвен вздрогнула. Такое обращение значило лишь одно – в кабинете есть кто-то ещё. В ее прехорошенькой головке пронеслось множество мыслей. Стало до одури страшно, ибо она все еще переживала, что ее в любой момент могут исключить за парочку опасных опытов или нелегального вызова низшего демона, дабы препарировать его, или вовсе отдать замуж. Панические мысли заставили ее притормозить, но, найдя в себе силы, рыжая вошла, упрямо подняв подбородок.
- Что же Вы, леди Фултон, заставляете ждать себя, - прямо напротив нее за массивным столом расположилась их шикарная директриса, Эльвира Дармоншир. – Не стойте на пороге, проходите и садитесь, леди. Не робейте.
Гвен запоздало изобразила вежливый книксен, лицо ее застыло маской спокойствия и отчужденности, тут же, немного спешно, подошла к креслам напротив стола и изящно присела. И только тогда позволила себе обвести кабинет медленным взглядом.
Это было просторное помещение с витражными окнами, позолоченной лепниной на высоких потолках и главным атрибутом – красным ковром. Вот возле панорамного окна и стоял он. Император Юлиус Третий.
Гвен запоздало поднялась, сгорая от стыда и страха, изобразила положенный реверанс, дождалась молчаливого кивка и обратно плюхнулась в кресло. Ноги не держали ее. В голове возник вакуум. Сердце тревожно билось в груди, словно птичка, пойманная в силки. Но это не помешало ей выпрямить спину до хруста и гордо задрать подбородок, давая показать, что не боитсядаже правителя. Она же Ледяная Гвен.
Император же был драконом любопытным и не мог не пройтись по этой маленькой леди взглядом. Он отметил и ее манеры, и расширенные, как от страха, зрачки, и напускную уверенность. Впрочем, это ли лучшая ученица школы? Сейчас она выглядела скорее перепуганным, но гордым зверьком.