— Держи. Один на всякий случай, второй — если Тим слишком амбициозен.
— Ты невозможна.
— А ты оказалась слишком предсказуемой. С того момента в парке, я уже храню заначку на всякий случай.
Николь неожиданно прыснула и прикрыла рот рукой, боясь разбудить остальных домочадцев.
— Если бы я не выдала тебе презерватив под покровом ночи в родительском доме — я бы не считала себя старшей сестрой.
Они обе засмеялись очень тихо.
— Спасибо.
— Пожалуйста. Только тише, ладно? Если папа услышит, как кровать скрипит, то без костра точно не обойдется.
Николь, краснея, убежала обратно в свою комнату, пряча коробочку под футболкой. Виктория закрыла дверь с победной ухмылкой.
Брюнетка тихо закрыла дверь и на всякий случай замкнула. Сердце стучало как бешенное. Еще немного и весь дом услышит его.
Тим ждал, сидя на кровати. Футболка на нем магическим образом исчезла. Николь взглянула на него, показав упаковку и приподняв брови.
— Я спасла этот дом от скандала.
Снова раздался его смех, вызвавший внизу живота приятную истому. Девушка не сдержалась и улыбнулась, залезая к нему на колени. Тим запустил руки под футболку, намереваясь снять ее. Под ней была лишь оголенная кожа. Он медленно выдохнул, опаляя шею горячим воздухом. Николь обняла его за плечи, заглядывая в лицо.
— Умоляю… ходи всю жизнь со мной без белья. Я дурею.
Она хихикнула, а затем охнула, ощутив влажный поцелуй в области груди. Тим опустился на спину, завлекая ее следом и оставляя верхом на себе. Ему казалось, что не хватит и вечности, чтобы насладиться ею. Ее скомканными вздохами, когда он целовал ее чувствительные участки, попытки отстраниться, когда становилось щекотно. Но ему так нравилось дразнить ее, находясь на грани.
Николь стала смелее и потянулась к краю его штанов. Хотела приспустить их и коснуться выпуклости, которая казалось умоляла это сделать.
Тим остановил ее руку и перевернулся, нависая сверху. Внезапно он слез с кровати и начал опускаться на колени, попутно стягивая ее шорты. Остекленевший и удивленный взгляд девушки встретился с его.
— Что ты собираешься…
— Доверься мне.
Она облизывает губы, пока ее глаза суетливо бегают по лицу парня.
— Тим. Ты же не… это очень лично и интимно…
— Я знаю.
Он прикоснулся губами к ее коленке, руками поглаживая бедра. Его глаза просто горели синим огнем, а на губах играла мальчишеская ухмылка. Николь судорожно втянула воздух, ощутив, как задрожали ноги. Лицо пылало, и даже полутьма не скрывала этого. Она смотрела в голубые омуты, понимая, что всецело ему доверяет. После такого вряд ли между ними останутся какие-то границы, способные заставить смущаться. Она бы не смогла себе представить более возбуждающую картину.
Он наклонился ближе, раздвигая ее ноги шире. Так бесстыдно и по-собственнически начал рассматривать ее прямо там.
Девушка откинула голову назад, чтобы не смотреть на эту картину и краснеть еще больше. А потом почувствовала почти невесомое прикосновение и не удержалась судорожного вздоха. В голове была одна единственная мысль — не издавать неприлично громких звуков.
Неловкость не уходила совсем, но начинала отступать. Она закрыла глаза и перестала думать о том, как она выглядит, как звучит ее дыхание. Просто чувствовала и принимала его ласки. Не как в киношных сценах, а как-то проще, мягче и человечнее.
Его губы и язык обжигали каждым касанием, обостряя все ее чувства. Сердце стучало быстрее, чем обычно. В груди — напряжённая смесь волнения и необъяснимого возбуждения. Его ладонь прошлась вверх по животу, очертила каждое ребро и остановилась на груди, слегка сжимая.
— О, Господи…
Она прошептала словно в бреду и запустила руки в его волосы. Тим промычал утвердительно и проник в нее двумя пальцами. Николь зажмурилась и поджала губы, чтобы не застонать в голос. Сердце словно начало гудеть, разбрасывая вибрации по всему ее телу. Еще немного и она дойдет до конца.
Тим словно почувствовал приближение и не сбавляя удачного темпа продолжал. Оргазм оглушил ее, выбив весь воздух из легких. Николь затаила дыхание и задрожала всем телом, выгибаясь в пояснице. Он немного отстранился, мягко целуя кожу на внутренней стороне бедра, но руку так и не убрал. Лишь замедлил поступательные движения, растягивая ее удовольствие.