— Я хочу тебя поцеловать…
Девушка резко приподнялась на локтях, устремив взор прямо на него. Грудь тяжело вздымалась, в глазах распалился огонь. Она потянулась к Тиму, обнимая его ладонями за шею и привлекая к себе. Его губы влажно блестели, глаза взбудораженно искрились. Он склонился над Николь, опираясь на руки по обе стороны от ее плеч.
Она никогда бы не подумала, что будет сгорать от такого сильного желания поцеловать мужчину — со всей страстью и томлением внутри. Притянула его к себе и поцеловала, проскользнув языком по губам. Ощутила свой вкус на его губах и вздохнула.
Николь хотела снова почувствовать это заполняющее ее чувство, словно недостающий кусочек пазла, который объединяет их воедино. Начала стягивать его брюки вниз.
— Какая нетерпеливая девочка.
— Угу… — она снова приникла к его губам в громком и мокром поцелуе.
Парень не стал больше тянуть и сам снял ненужную вещь с себя. Достал презерватив, так любезно одолживший Тори. Как будто в заученной манере начал его надевать, неотрывно следя за девушкой. Николь тяжело дышала, лицезрея эту соблазнительную картину.
Он потянул ее за бедра на край кровати, заставив последнюю жалобно скрипнуть. Николь охнула и оглянулась на свое старое место для сна. Шепотом проговорила:
— Я надеюсь, что она выдержит.
— Если нет, то у нас есть четыре стены и очень мягкий ковер.
Николь взглянула на его хитрую улыбку, и сама не удержалась от ответной.
— А еще балкон… ванная за стенкой…
— Не продолжай, пожалуйста. Я сейчас сгорю со стыда, от представления, что с балкона нас кто-нибудь увидит.
— Пусть увидит…
Он развел ее коленки, которые успели сойтись. Облизнул губы, снова посмотрев на влажные складки, и начал медленно водить вдоль них головкой своего члена. Николь сжала пальчики на ногах и раскрыла рот от приятных скользящих ощущений. Поймала изучающий взгляд Тима и не поспешила отвести свой. Она хотела смотреть на него, знать, как он ею любовался и дарить ощущение взаимности. Не было никакого намерения скрывать свое желание. Ведь это было так естественно с ним.
Он медленно вошел, даря чувство заполненности. Словно все встало на свои места и раскрылась тайна самого бытия. Николь блаженно прикрыла глаза и еле слышно застонала.
Они занимались любовью. Тихо, сдерживая дыхание и даря мимолётные улыбки между чувственными поцелуями. Все было слишком хрупко и ценно, чтобы нарушать шумом. Каждое проникновение — как обещание. Каждое касание губ — воспоминание, которое еще не произошло, но живет где-то в будущем.
Тим смотрел на нее, будто нашел то, что искал целую жизнь и даже не знал, что потерял. А Николь вдруг поняла, что все это время не боялась близости — она боялась, что никто не увидит ее настоящую. А он увидел и не отворачивался.
Когда все закончилось, они не говорили ни слова. Девушка уткнулась в его шею носом, слушая стук сердца. А он держал ее в своих крепких объятиях, защищая от всего, что было до, и всего, что может быть дальше.
И в этой тишине была любовь. Не бурная, не громкая, не показная. А та, что случается один раз. Когда выбирает сердце. Из миллиарда людей — именно его.
Глава 18
Утренний свет проникал сквозь полупрозрачные светлые шторы, окрашивая комнату мягкими, теплыми бликами. Голубые стены отражали лучи, пробегающие по спящим фигурам на постели. Николь приоткрыла один глаз, но снова его зажмурила от яркости солнца. Медленно глаза начали привыкать к свету. Она посмотрела в потолок, чувствую тяжесть руки Тима на своей талии. Тепло. Уютно. Немного странно — будто снова семнадцать, но уже совсем не так.
Она поворачивает голову. Парень спит, прижавшись щекой к подушке. Такой растрепанный, спокойный и домашний. Николь не сдержала улыбки и провела пальчиком по его скуле, направляясь вниз к шее.
— У тебя даже утро пахнет океаном… — он прошептал это в полусне, не открывая глаз.
Девушка тихо засмеялась, прикусив нижнюю губу. Тим медленно открыл глаза, посмотрел на нее — взгляд сонный, но теплый.