— Что там?
Рассел даже не моргнул. В темных глазах не было испуга от побега — только тяжелое, почти физическое чувство злости и глубокой пустоты. Тим сразу заметил это. От былой игривости и наглости не осталось и следа.
Ответа не последовало. Парень просто отвернул голову в сторону и протянул бумаги своему напарнику. Пальцы мелко подрагивали. Он просто сунул папку в протянутую руку, словно она обжигала. Тим взял ее без спешки, сверля взглядом лицо напротив. Николь тихо стояла рядом, ощущая гнетущую атмосферу. Она громко сглотнула и взглянула на бумаги.
Первое, что он увидел — было досье. Незнакомый ему парень, какие-то показатели, медицинские справки, копии документов. А потом она. Мелисса. Та же улыбка, которую он навсегда запечатлел в своей памяти. Растрепанные от ветра волосы.
Тим сжал губы, переворачивая страницу. Множество пометок: даты встреч, адреса, заметки и возможной беременности. Все сухо, как отчет о наблюдении — но между строк чувствовался холодный контроль.
В груди что-то глухо кольнуло. Это не была ревность — его любовь навсегда осталась в прошлом с той маленькой девочкой. Но память не могла так просто стереть воспоминания. И теперь ко всем прочим чувствам примешалась горечь: кто-то следил за ней, вторгался в жизнь, планировал и в итоге погубил.
Николь коснулась его предплечья и слегка сжала. Просто смотрела на строчки, словно боялась вдохнуть слишком громко.
Тим медленно перелистал до конца. Последний лист — короткая пометка о том, что «девушка намерена уехать с объектом». Жирно подчеркнуто несколько раз. Словно вынесен приговор.
Он глухо закрыл папку. Их обволокла тяжелая тишина. Рассел все это время смотрел в пустоту, сжав кулаки так, что побелели костяшки.
— Это…
Тим начал, но не смог закончить. Не находилось никаких подходящих слов. Все и так было на самой поверхности. Все втроем думали об одном и том же.
Рассел забрал папку обратно и прикрыл глаза, глубоко вдохнув, будто пытался что-то сдержать внутри. Но когда заговорил голос был хриплым и натянутым, как рваная струна.
— Больше никаких сомнений.
Он кивнул на вещь в своей руке.
— Они следили за ней. Отцовские мерзкие схемы. Знал, что она хочет сбежать с этим парнем. И про беременность…
Его глаза начали бегать по лицам напротив. Слова застряли в горле, он резко отвернулся в сторону.
— Это могло быть весомой причиной для Рональда, чтобы она не связала себя с кем-то вроде Риверы. Легче было избавиться от Мили, чем возиться со всем этим…
Он почти шипел, вены не шее вздулись, дыхание — рваное, словно он пробежал марафон. Одинокий тусклый фонарь не скрыл от Николь крапинки пота на его лбу и висках. Он начал шарить по карманам в поисках чего-то. Злобно фыркнул и двинулся к своей машине, которая была ближе.
— Куда ты? Постой.
Тим опомнился и окликнул парня. Двинулся следом за ним и увидел, как Рассел резко распахнул дверь машины и копался на заднем сидении. Он яростно швырял что-то по заднему сидению, переворачивая сумку с вещами вверх дном. Рывком стащил с сидения куртку, рюкзак, какие-то скомканные бумаги. Словно что-то судорожно и нервно искал. Тим понял — это был не просто гнев. Это уже грань. Ломка, обида, ненависть — все смешалось в один порыв, который срывал Рассела с цепи.
Тим попытался его остановить.
— Что ты делаешь? Нам надо уезжать отсюда.
— Заткнись, блять!
Рассел отрезал, даже не глядя на парня. Он уже шарил в карманах рюкзака, под сидением. Пальцы дрожали так, что все валилось из рук. Тим потянул его за плечо:
— Рассел, остановись.
Тот обернулся и в его глазах был дикий блеск, за которым Тим увидел отчаяние.
— Мне нужно… нужно успокоиться... прямо сейчас.
Голубые глаза смотрели в упор, вглядываясь в лицо друга. Он покачал головой и снова попытался его вытянуть из машины.
— Черт. Нет. Только не так…
Но получил от Рассела резкий и неожиданный толчок в грудь, который чуть не сбил с ног. Николь стояла поодаль, наблюдая за разворачивающейся картиной. Она взволнованно оглянулась вокруг и двинулся скорее к парням. Ее сердце колотилось быстро после всего произошедшего этой ночью. Стычки было не избежать.