Он резко метнул флэшку ей в груд. Пластиковый корпус отскочил и упал на асфальт, прямо у ее ног. Николь медленно моргнула, смотря в лицо Расселу. Слезы предательски заполонили глаза, размывая все перед ней.
— Хватит!
Тим рявкнул и снова схватил Рассела за плечо.
— Николь, он же не видел, как это выглядело. Может, пусть посмотрит? Что скажешь, Тимми? Хочешь полюбоваться?
— Еще одно слово про это… — он угрожающе сжал ткань его толстовки, что та жалобно затрещала, прожигал голубыми глазами темные напротив. — Рассел…
В его глазах мелькнуло не раскаяние или страх от угрозы, а только обида.
— Вы оба такие правильные, а я напоминание вам, что этот мир гниет. Убери свои руки…
Он оттолкнул Тима от себя, обошел машину и сел за водительское место. Больше он не проронил ни слова, не кинул даже малого взгляда в их сторону. Завел машину и сорвался с места, оставляя после себя запах бензина и ощущение пустоты.
Николь опустила глаза на злополучную вещицу на земле. Ей казалось, что если она ее поднимет, то обратно провалится в тот кошмар. Она лежала словно мина, готовая взорваться в любую секунду. Тим двинулся первый. Поднял ее и сжал в руке, молча глядя на девушку.
Его молчание было громче любых слов. В нем было: «Я рядом и не дам тебе проходить через это одной. Я не позволю никому сломать тебя снова.»
Он осторожно коснулся ее плеча и притянул ближе к себе. Будто боясь, что ее хрупкость сейчас рассыплется от резкости, он произнес уже мягче:
— Пойдем.
Они вместе двинулись к черному внедорожнику, дожидающемуся на обочине. Тим открыл пассажирскую дверь, помог Николь сесть, а сам обошел машину и сел за руль.
Когда они покинули эту зону, девушка смотрела в окно, на проплывающий мимо город, чувствуя, как волны океана где-то совсем рядом бьются о берег. Они ехали без слов, только гул двигателя заполнял пространство между ними. Вскоре показался уже знакомый дом.
Он встретил их тишиной — только редкое поскрипывание половиц напоминало о том, что он живет своей тихой жизнью. В коридоре было темно. Тим тихо закрыл дверь, стараясь не шуметь и не разбудить родителей и бабушку Николь. Девушка прошла через гостиную к задней двери, ведущей на террасу.
Она встала у ограждения, всматриваясь в мерцающий океан и узкую полосу лунного света. Ветер доносил соленную свежесть и легкий ритм прибоя. Тим оказался рядом, все так же сжимая в руках флэшку. Маленький кусок пластика вдруг оказался тяжелее всего, что он когда-либо держал в руках.
Брюнетка обхватила свои плечи руками, смотрела перед собой и молчала. В голове крутились обрывки мыслей. Открыть сейчас? Не открывать вообще? Что скажет Тим, когда увидит это?
Парень наклонился на перила и вертел флешку между пальцев. Он молчал, но в его взгляде была та же тяжесть, что и у нее — понимание, что эта крошечная вещица способна изменить их жизни. Он смотрел на нее внимательно и долго, но не давил.
— Только тебе решать, хочешь ты смотреть это или нет. Я в любом случае поддержу тебя.
Николь повернулась к нему, сильнее зарываясь в свою толстовку, будто могла скрыться от ветра и от… правды. Она не ответила, потому что их прервал короткий и резкий свист.
Девушка вздрогнула. Ей был знаком этот звук. Знаком до дрожи в пальцах. Именно так Кристофер свистел, когда ждал ее на берегу для очередной поздней тайной прогулки — босиком по пирсу, с теплым морским ветром в лицо. Она медленно подняла глаза к береговой линии и увидела силуэт. Высокий и широкоплечий. Луна охватила очертания плеч и подбородка. Когда он шагнул ближе, сомнений не осталось.
Это был Крис.
Они оба почувствовали его взгляд. Настойчивый. Это была не случайная встреча. Он пришел к ним намеренно.
— Я предполагал, что он придет. Он увидел тебя там, в «Яме». — хмуро проговорил Тим, отлипая от перегородки.
Внизу снова прозвучал тот же свист, теперь чуть короче, но все с тем же смыслом: «Я жду. Иди сюда».
Николь шла по деревянной лестнице, Тим следовал за ней и не отставал. Кристофер стоял у самой кромки воды, скрестив руки на груди. Его глаза почти блестели в полумраке — и явно не от радости.
— Что ты делала в том клоповнике?
Он не церемонился. Спросил прямо в лоб.