Выбрать главу

Девушка нахмурилась от такого тона.

— А что там делал ты, Крис? — она уперла в него упрямый взгляд. — Ты мне еще расскажи, как там опасно. Я видела, чем ты занимаешься…

Парень на секунду замер, будто не ожидал, что она пойдет в ответную атаку.

— Это другое.

— Другое? Это, по-твоему, оправдание? Или причина, чтобы драться, ломать себя и других?

— Не начинай. Ты сама хоть понимала, куда попала? Что там могло случиться и как было опасно?

Тим не выдержал и шагнул вперед, оказываясь ближе к Кристоферу.

— Полегче. Если на то пошло, она не обязана перед тобой отчитываться.

Парень перевел свой взгляд на него — оценивающий, холодный, пропитанный неприязнью. Его удивила такая реакция, ведь они были почти незнакомы.

— А кто ты такой, чтобы лезть? Какое твое дело?

— Если это касается Николь — мое.

Ветер, словно ощущая атмосферу, усилился и подхватил их слова, унося к шумным волнам. Николь стояла между ними как естественная граница, которую оба не могли перейти. Она глубоко вздохнула, заглядывая в его светлые глаза. В его лице, сжатой челюсти и усталом взгляде читалось что-то большее, чем просто злость на ее появление в клубе.

— Ты делаешь это не ради адреналина? Из-за долгов? И Лили?

Крис ничего не ответил. Только сжал губы, но не отвел взгляд. Его молчание было достаточно красноречивым. Он не кивнул и не покачал головой. Просто стоял, позволив тишине говорить все за него. В его глазах мелькнуло что-то — не жалоба, не просьба о сочувствии, а усталое признание без слов.

Николь ощутила, как у нее сжалось сердце. Хотелось подойти, обнять и сказать что-то поддерживающее, но она догадывалась — нынешний Кристофер не примет жалости.

— Ладно… ты знаешь, что делаешь. Просто, будь осторожен…

Она сама не узнала свой глухой голос. Кивнула будто сама себе и отшагнула назад, беря Тима за руку.

— Постой. Что насчет тебя? Сомневаюсь, что Николь, которую я помню пошла бы в такое место.

Она замерла под пристальными светлыми глазами. Сглотнула ком в горле и кинула короткий взгляд на Тима. Что бы ни случилось, он будет рядом и поддержит. Девушка словно кивнула собственным мыслям и посмотрела на старого друга.

— Это было важное… личное дело. — тихо произнесла, опуская взгляд.

— Личное? То, что знает он, но не знаю я? Что это, Нини?

Он шагнул ближе, в глазах блеснуло непонимание вперемешку с досадой. Николь вздрогнула от старого прозвища и снова подняла к нему взор. Едва различимо мотнула головой и поджала губы, ругая саму себя за тайну прошлого. Которую так и смогла открыть ему.

— Что ты скрываешь от меня? То, что не смогла сказать тогда? Я прав? — Крис говорил почти шепотом, но казалось, что он оглушает.

Ответная тишина позволила ему все понять. Парень засунул руки в карманы, стараясь скрыть их дрожь. Он помнил, как все закончилось тогда — внезапно, со скомканными объяснениями. Он годами ломал голову, перебирая варианты, как мог оттолкнуть ее, переусердствовал со своей любовью или… Множество или. Гора догадок. Но ответ так и не нашел. И сейчас — тот же холодок.

Николь что-то скрывала. Как и тогда. И Кристофер все это понимал, сжигая себя изнутри. Не потому, что он требовал знать все, а потому что доверие, которого он так ждал, снова было недосягаемо.

Парень посмотрел на нее чуть дольше, чем нужно, будто пытаясь прочитать невидимую лишь ему надпись в ее глазах. Но там была только осторожность и закрытая дверь.

Крис отвернулся от них в сторону океана с шумным вздохом. А тревога медленно сменилась тяжелым, уже знакомым ему чувством ­— она снова не смогла ему открыться.

***

Утро еще толком не началось — солнце только намечало свой путь, окрашивая горизонт в бледное золото. Воздух был прохладным, заставляя Николь поежиться и силнее укутаться в плед. Она сидела в небольшом плетенном кресле на Балконе, поджав ноги под себя. Флешка находилась в ее зажатой ладони.

Она боялась. Боялась того, что увидит все разом. Обрывки ее памяти о той ночи не открывали полную картину произошедшего. Но она слишком ярко помнила каждый звук соприкосновения тел, гневное шипение в самое ухо, что резало по животу. И если откроет видео, эти шрамы могут вновь превратиться в свежие раны.