Николь почти бегом направилась к двери, и чем ближе была к двери, тем сильнее внутри поднималось напряжение.
Открыв дверь, она на мгновение задержала дыхание. Перед ней стоял Тим — в светлой рубашке и темно-синем костюме. Спокойный, собранный и такой уверенный в себе, что ее собственное волнение только усилилось
— Привет, — сказала она чуть тише, чем хотела.
Тим окинул ее взглядом — от блеска платья до тонких лямок, кокетливо оплетающих ее плечи. Задержался чуть дольше, чем обычно. В глазах мелькнуло восхищение при виде девушки. Николь почувствовала, как от его реакции внутри все приятно сжалось.
— Ты выглядишь потрясающе…
Он шагнул в квартиру и вдруг замер взглядом на ее губах. Медленно на его лице появилась улыбка, глаза чуть весело прищурились. Он легко коснулся большим пальцем уголка ее губ. Николь замерла, не понимая, что он делает. Тим слегка усмехнулся, слизывая шоколад:
— Кто-то ел шоколад?
Она взглянула на его палец и вспыхнула, словно ребенок, застуканный за поеданием сладостей. Она провела ладонью по губам, и повернулась к зеркалу, проверяя лицо.
— Я ждала тебя и поняла, что проголодалась. А тут эти конфеты у Тори нашла…
Николь кинула взгляд на столешницу с черной коробочкой. Тим проследил за ее взглядом и заметил их. Ему показалось незнакомой упаковка. Он шагнул к столу и прочел надпись, тихо рассмеявшись сам себе.
— Ну если честно, ты выглядишь так, что никакой шоколад этого не испортит.
Парень вернул свое внимание к Николь. Эти слова прозвучали так легко и просто, без лишнего пафоса, что девушка вдруг почувствовала, как тревога внутри постепенно растворяется.
Она заметно успокоилась рядом с Тимом, уже не так спешила — движения стали плавнее, даже чуть ленивее. Она присела на край дивана, застегивая босоножки с тонким каблуком, аккуратно склонившись, чтобы проверить как они сидят.
Тим стоял, облокотившись на дверной косяк, и впервые видел ее такой — собранной, изящной, в платье, которое подчеркивало каждый изгиб ее фигуры. Он поймал себя на том, что взгляд задержался на вырезе чуть дольше, чем следовало, и сухо кашлянул. Он старался не смутить ее, но внутри все сдвигалось со своего привычного места. Николь была не просто красивой — сейчас она выглядела так, словно светилась изнутри.
Она подняла голову и их взгляды пересеклись. В ее глазах мелькнул немой вопрос — нравится ли ему? — и он поспешил протянуть руку, помогая ей встать.
Девушка улыбнулась краешком губ.
Они вышли из квартиры и направились на улицу. У машины Тим открыл для нее пассажирскую дверь, и когда она скользнула в салон, ее тонкий аромат яблок и чего-то свежего ударил ему в голову так же сильно, как и ее вид.
Тим сел за руль, стараясь сосредоточиться на дороге, хотя мысли то и дело возвращались к девушке, которая сводила его с ума даже не пытаясь. И единственной его проблемой было не свернуть с пути и не отвезти ее к себе домой.
***
Внутри ресторана было светло и просторно — мягкий золотистый свет люстр отражался от стеклянных перегородок и зеркал, доносился легкий гул разговоров и звон бокалов. У Николь на секунду закружилась голова от всего этого движения: официанты с подносами, гости в костюмах и элегантных платьях, ароматы вина и пряных закусок.
Ее глаза метались то на изысканно накрытые столы, то на группы людей, оживленно беседующих между собой. На мгновение она почувствовала себя чужой на этом празднике — словно оказалась в фильме, где все роли уже были распределены давно, а ей только сейчас выдали приглашение.
Она неосознанно сжала ладонь Тима сильнее. Он заметил это и бросил короткий взгляд на нее, полный спокойствия и чуть сжал ее пальцы в ответ.
— Все хорошо, — прошептал он, слегка наклонившись к ее уху, чтобы перекрыть шум зала.
Николь кивнула, хотя в груди все равно колотилось сердце.
Тим заметил родителей — они стояли чуть поодаль у круглого стола, где уже собирались близкие семьи. Анна была в светлом наряде, оживленная и смеявшаяся в компании женщин. Радом с ней — его отец, высокий, сдержанный, в идеально сидящем костюме. Несмотря на весь свой деловой облик, в этот момент он выглядел расслабленным — с бокалом в руке и легкой улыбкой, с которой слушал собеседника.