Выбрать главу

Николь взглянула не него исподлобья, думая, что сможет скрыть пылающие щеки и легкую дрожь рук. Но осознала, что это было бесполезно.

— Мне было интересно… — вдруг заговорил Тим. — Когда ты поймешь, любительница шоколада.

Она потупила взгляд. А потом в голове все встало на свои места: конфеты. Те самые, что она нашла у Тори. И опустошила практически всю упаковку.

— О, Господи… — Николь закрыла лицо руками и беззвучно выдохнула. — Это были конфеты… я уже испугалась.

Тим чуть поднял брови, но не удивленно, а так, будто уже давно знал о ее состоянии. Он опусти руку, убирая прядь влажных волос ей за ухо и очень тихо сказал:

— В следующий раз внимательно читай назначение их применения.

В его голосе не было осуждения или неловкости, лишь теплая игривость от происходящего. Он дал ей понять, что все под контролем. Тим прошел внутрь, закрывая за собой дверь.

Девушка слабо покачала головой, словно хотела убедить себя в том, что состояние скоро пойдет на спад. Но тело не слушалось, и жар внутри лишь усиливался. Она прижалась спиной к каменной столешнице, стиснув в пальцах ткань платья, будто в этом была какая-то защита.

Парень смотрел на нее так внимательно, что она почувствовала себя обнаженной без всякого прикосновения. Он склонился ближе, почти касаясь губами ее виска, и произнес:

— Ты же понимаешь, что это не пройдет само, да?

Николь резко выдохнула, сердце будто ухнуло вниз. Она подняла на него глаза, ощутив какая в его голосе была мягкая и вместе с тем опасная интонация — не осуждение, не насмешка, а предложение. Тим выпрямился, отступил всего на шаг и этого было достаточно, чтобы дать ей воздух. А потом добавил:

— Если ты захочешь… я помогу.

Девушка не выдержала больше, и первая двинулась к нему, с жадностью прижимаясь к губам. Ее руки заскользили по ткани пиджака вверх и сплелись за шеей. Поцелуй вышел горячим, почти отчаянным, словно Николь наконец позволила себе утонуть в собственном желании. Внутри все искрилось, каждое прикосновение отзывалось огнем.

Тим мягко прижал ее к себе, в его руках чувствовалась уверенность, от которой у нее закружилась голова. Он словно оберегал ее от самой себя.

Они старались не шуметь, сдерживая дыхание и стоны, но воздух вокруг дрожал от напряжения. Сердце Николь билось так, что казалось его эхо раздается на весь ресторан.

Парень поднял ее одним движением на край столешницы, и мир окончательно растворился — не было ни чужих взглядов, ни страха, ни мыслей о последствиях. Только они и то, что их тянуло друг к другу с силой, которой невозможно было сопротивляться.

Тим скользнул по талии к разрезу на платье и откинул край ткани в сторону, чтобы беспрепятственно стянуть с нее белье. Нежное кружево поползло вниз по бедрам. Тим неотрывно следил за Николь, пока окончательно не освободил ее от них. Медленно убрал в карман своих брюк, раздвигая ее ноги чуть шире. Она не могла оторвать от него затуманенный и чувственный взгляд, предвкушая.

Он прильнул в поцелуе к приоткрытым полным губам, проскальзывая между ними языком. Николь шумно вдохнула, отвечая на поцелуй. Тим мягко сжал ее бедро одной рукой и провел ею к самому жаркому месту. Он начал ласкать ее пальцами, чувствуя, как они погружаются во влажность.

— Черт… — шепотом протянул в губы и выдохнул. — Ты такая мокрая…

Николь неразборчиво промычала ему ответ и закатила глаза, откидывая голову назад. То, что творили его пальцы находилось просто за гранью. Грань, которую она уже давно перешагнула. Шумные вдохи, сдавленные стоны отражались от стен, заставляя их гореть еще больше.

— Я хочу тебя… давай…

Она судорожно схватилась за ремень брюк, намереваясь их скорее стянуть.

— Сейчас… я не смогу долго. Весь вечер думал о том, какой увижу тебя к концу празднования…

Он трахал ее пальцами, шепча в самое ухо. Жадно поглощая все звуки, слетающие с ее губ. Николь цеплялась пальцами за край натурального камня и уже бесстыдно раскрывала свои коленки все шире. С каждым новым толчком низ живота больше и больше стягивался в узел, который мог развязать лишь оргазм.

— И даже не подумал предупредить меня…

— Я искренне надеялся, что смогу тебя порадовать, когда дело дойдет до точки кипения…