— Тори… я знаю Майка давно и довольно хорошо. Он может испугаться, растеряться, но он не тот, кто бросит… Да, будет в шоке, не будет понимать, что делать. Но уйти — не про него. Для него семья — это все.
Эти слова прозвучали для Виктории слишком спокойно, слишком уверенно, чтобы от них можно было просто отмахнуться. Она снова разрыдалась, но теперь это были другие слезы — не только паники, но и маленькой надежды.
Николь вышла вместе с Тимом на лестничную площадку. За дверью квартиры все еще слышалось тихое шмыганье Тори и шелест воды — она снова пошла умываться, чтобы прийти в себя. В коридоре было полумрачно, тусклая лампа под потолком слегка мигала, создавая уютный, но чуть усталый свет.
Тим стоял рядом, опершись плечом о стену, и внимательно смотрел на девушку. Она выглядела уставшей — не физически, а эмоционально: слишком много всего навалилось за последние дни. Ее волосы чуть выбились из хвоста, на лице читалась мягкая тревога, но в глаза светилась нарастающая решимость.
— Я останусь с ней, — тихо сказала Николь, не поднимая взгляда. — Она совсем в растерянности. Не могу просто уйти сейчас. Еще натворит глупостей.
Парень кивнул, а в его взгляде мелькнула гордость. Он понимал, что именно в ней полюбил — ее способность не отворачиваться, когда кому-то тяжело.
— Конечно.
Прозвучал его спокойный тон.
— Ты права. Я заеду утром, если нужно привезу кофе и еду. Или… если Тори решиться рассказать Майку — я буду рядом. Поговорю с ним, если дойдет до крайности.
Он произнес это таким мягким и уверенным тоном, от которого Николь всегда немного таяла. В его голосе не было ни тени сомнения — только готовность быть рядом и взять часть тяжести на себя. Николь улыбнулась, подняв к нему глаза:
— Ты бы правда поговорил с ним?
— Конечно. Он мой друг. И если поступит как идиот — получит. Но, думаю, что не поступит. — Тим усмехнулся, но в его глазах оставалась серьезность.
Николь сделала шаг к нему
— Спасибо тебе. Правда. За все. — она нырнула в его объятия, сжимая футболку на спине между пальцев. От его тепла тревога на мгновение отступила.
Парень провел одной ладонью между лопаток, а другой пригладил темные локоны, выбившиеся из хвоста — как будто молча говоря: «Я буду рядом. Не беспокойся».
— Просто позвони, если что-то понадобится. Даже если не понадобится. И… не переживай за Тори. Я уверен, что она справится. Особенно, если рядом будет ее сестра.
Она кивнула, и перед тем, как он ушел, поцеловала его в губы. Этот короткий поцелуй был теплее, чем долгие разговоры — будто в нем содержалось все, что они не успели сказать.
Когда она услышала, как подъездная дверь за Тимом закрылась, еще несколько секунд стояла, глядя в тишину лестничного пролета, чувствуя, как сердце бьется чуть быстрее. В голове мелькнула мысль: «Он действительно все понимает, даже без слов…»
***
Прошло пару дней. Тори все еще выглядела подавленной и уставшей — от постоянных мыслей, которые не давали покоя ни днем, ни ночью. Она взяла пару отгулов, воспользовавшись своими донорскими днями.
В квартире стояла тихая и вязкая атмосфера — шторы были полуприкрыты, на столе кружки с недопитыми напитками, а в воздухе стоял легкий аромат апельсинов и валерьянки.
Николь оставалась рядом с сестрой, словно невидимая опора — не давила, не спрашивала лишнего, просто была. Иногда садилась на диван и просто слушала, когда Тори начинала говорить.
— Я думала, что все под контролем, что таблетки действуют как налаженный механизм. И не будет никаких проблем. Всегда. А теперь… — она замолчала, слабо усмехнувшись. — Вот тебе и контроль…
Николь придвинулась ближе на диване, увлекая сестру в объятия.
— Ты не одна. Я с тобой. И Тим. И Майк… он ведь не плохой парень. Хоть и придурок.
Виктория покачала головой, словно пытаясь отогнать эти слова:
— Он не плохой, да… но я не уверена, что он готов к этому. Он молодой, у него, по сути, только жизнь начинается. А я… я не хочу быть для него тем, кто ее останавливает.
Рыжая вздохнула, опуская взгляд. Ей было неудобно перед кузиной от последующих слов.
— Иногда думаю, что, если скажу ему, он просто растеряется… уйдет, не зная, что делать. И на свете снова появится ребенок, не познавший нормальных родителей. Не в обиду Трэвису и Лорэне, они действительно заменили мне родителей… но ты понимаешь, о чем я…