Николь молчала, вспоминая их детство. Мать Тори, которая всегда куда-то спешила, исчезала, и приезжала крайне редко. Одаривала дочь подарками, надеясь так заработать любовь и благосклонность. Даже квартира, на которой жила Тори, была подарком от матери. Девушка была не на столько глупа, чтобы отказываться от таких значимых вещей. Она всегда смотрела в будущее.
— Ты не она. И Майк не твой отец. Даже если ты решишь… чтобы ты не решила — я рядом. Всегда.
Тори молча кивнула, искренне отвечая на объятия. Они сидели так несколько минут, пока рыжая вновь не заговорила:
— Я написала знакомой, которая работает у нас в клинике. Она хороший специалист УЗИ… сказала, что может принять в частном порядке.
Николь сразу закивала, ощущая, что сестра движется в правильном направлении. Главное поддерживать ее здоровые мысли.
Они собрались быстро. Вызвали такси и отправились в больницу.
Николь сидела, иногда поглядывая на Викторию — она то сжимала, то разжимала телефон в руках.
— Знаешь, ты очень смелая. — Заговорила брюнетка, когда они расплатились с водителем и направились в здание. — Я бы еще месяц собиралась с духом.
Тори слабо улыбнулась:
— Это явно не смелость, а просто необходимость. Надо узнать всю правду.
В коридоре как обычно пахло антисептиком и кофе из автомата — ароматы, которые давно приелись девушки за годы работы там. Тори заполнила анкету на ресепшене, пока Николь держала ее вещи. Знакомая медсестра на регистратуре изредка поглядывала, не решаясь спросить зачем ей понадобились обследования такого характера.
Они вдвоем прошли по коридору в сторону кабинета врача. Казалось, что время тянулось бесконечно. Когда наконец в коридор выглянула женщина средних лет, Тори поднялась с места, быстро и шумно выдохнув.
— Хочешь, я пойду с тобой?
Николь поднялась следом за ней, придержав за руку.
— Да. Пожалуйста.
Девушка словно ждала этого предложения от сестры и облегченно вздохнула.
Кабинет был небольшой, но уютный и обставленный современной мебелью и новой техникой. Мягкий свет, серые стены и аппарат у кушетки. Напротив нее весел небольшой телевизор, выводящий процесс осмотра. Врач с доброжелательным лицом поздоровалась и предложила Тори прилечь. Николь села сбоку на свободный стул, сжимая свои коленки пальцами. Казалось, что он нервничала в этот момент даже больше, чем сама беременная. Пока женщина наносила холодный лег на живот, Тори прикрыла глаза. В комнате стояла тишина, нарушаемая легким жужжанием аппарата.
Рыжая открыла глаза, когда ее предплечья коснулась рука сестры. На экране появилось крошечное светлое пятнышко — почти невидимое, но живое. Врач посмотрела на нее, слегка улыбнувшись:
— Матка слегка увеличена в размере, контуры ровные, форма обычная. Срок примерно семь недель. Контуры плодного яйца четкие, ровные. Все в порядке. Послушаем сердцебиение?
Девушка поджала задрожавшие губы и закивала.
До ушей донесся тихий, едва различимый звук. Быстрый, уверенный, будто крошечный барабан внутри. Собственное сердце Тори на мгновение остановилось, а потом начало биться вместе с другим. Крошечным, но таким гулким.
Они не ожидала, что это будет так сильно. Все вокруг нее исчезло — стены, сестра, даже врач. Остался только этот звук — доказательство того, что внутри нее была жизнь. Ребенок.
У нее задрожали губы. Она прикрыла рот ладонью, боясь выдать слезы. Николь почувствовала ком в горле и взяла сестру за руку. Она смотрела на нее — глаза блестели, но не от страха. Там было нечто другое. Нежное хрупкое… но настоящее.
Женщина поднялась, оставляя их вдвоем. Тори присела на кушетке, вытирая свой живот одной рукой, а в другой удерживая распечатку исследования.
— Я даже не знаю, что чувствую… все сразу. И страх, и радость. Ответственность.
Николь поджала губы и обняла сестру, шепнув ей на ухо:
— Все будет хорошо. Мы справимся со всем.
Глава 23
Машина мягко ехала по городу. Ветер за окном гнал влажный воздух после вечернего дождя. В салоне такси стояла тишина — Тори в задумчивости смотрела в окно, прижимая к груди результаты УЗИ, словно боялась уронить что-то хрупкое. Николь сидела рядом, уставившись в экран телефона на сообщение.