Она моргнула, переваривая сказанное. Присела на диван, опуская руки на колени, и подняла взгляд на парня. Между ними на мгновение повисла тишина, наполненная разными вопросами и домыслами.
— На предприятиях, в клубе и офисе все работает как часы. Работники все на месте. Это очень странно.
— А как же Дэбора?.. — голос прозвучал слегка сдавленно. — С ней все в порядке? Что еще сказал Майк?
— Не знаю. Она тоже находилась в доме, когда их уволили. По его словам, Рональд перестал выходит из особняка. В офис не ездил, сконцентрировал большую часть охраны в доме. Отменил все встречи, словно залег на дно.
В груди у Николь кольнуло нехорошее предчувствие. Она прекрасно умела складывать два и два, чтобы понять, что катализировало все эти действия. Замерла, ощущая, как внутри все начинает сжиматься в болезненный ком. Мусли гулко били в висках — одна громче другой.
— Это все из-за нас…
Тим поднял на нее взгляд голубых глаз — слегка тревожный, но без обвинения.
—Николь…
— Нет, — она перебила, поднимаясь с места. — Если бы не мы… если бы я не рассказала тебе про флешку, если бы послала Рассела тогда с его сумасшедшей идеей копаться в делах отца… он бы не попал в эту ситуацию. Черт знает что с ним произошло. Он ведь не выходил на связь с нами. И тут из ниоткуда сообщение, что он в особняке, про какое-то дело.
Ее потряхивало от переполняющих эмоций и накатывающей паники. Тим обошел кресло, подходя ближе к ней и беря за запястья.
— Эй. Не думай, что виноваты мы, или Рассел… он знал, на что идет, знал своего отца и что от него можно ожидать. Вся вина за произошедшее целиком и полностью лежит на Рональде.
С этим было сложно посмотрит, поэтому Николь просто опустила голову, прикрыв глаза.
— Если бы не мы, то Рассел нашел бы другой способ ему досадить.
Тим замолчал, сжав челюсть. С тех пор, как пришло сообщение от Николь, все внутри него было напряжено, как струна.
— Вероятно, Мистер Салливан все понял. Пошли проблемы с его партнерами… Что сын был именно тем, кто пробрался в его систему. Что кто-то ему помог. И очевидно, что это были мы.
Девушка вздрогнула, будто эти слова резанули воздух. Подняла глаза к нему и поджала губы.
— Думаешь… он просто ждет, когда мы появимся?
— Вполне возможно. Это слишком странно — резкое увольнение всех, тишина, и вдруг сообщение от Рассела. Именно тебе. На твой личный номер, который он никогда не использовал для связи…
Между ними повисла тишина. Тяжелая, вязкая, с привкусом страха. Свет люстры падал на ее лицо, и Тим видел, как дрогнули уголки ее губ — не от сомнений, а от решительности.
— Если он там, если он жив и ждет… мы не можем просто так сидеть, закрыв на это глаза.
Парень тихо выдохнул, проведя рукой по ее плечу. Николь заглянула ему в глаза, и в них увидела страх, вину перед другом детства, тихую, но упрямую решимость. Он не оставит его в беде. Не теперь, когда вновь встретил спустя столько лет тишины. Он кивнул, словно соглашаясь с собственными мыслями и словами девушки. Пошел в сторону прихожей. В его движениях чувствовалась сосредоточенная решимость. Внутри он принял решение, и оспаривать его не собирался.
— Тим, постой. — она засеменила следом за ним.
— Я не останусь здесь.
Он не посмотрел на нее, будто хотел избежать этих слов.
— Николь, я не возьму тебя туда. — голос был низким и сдержанным. — Это не прогулка. Если там что-то не так, то я не прощу себе, если с тобой что-то случится.
— А я не прощу себе, если что-то случится с тобой, — он резко перебила его, хватая за плечо. — Я не смогу просто сидеть и ждать, понимаешь? Не смогу!
Парень медленно выдохнул, разворачиваясь к ней.
— Это не обсуждается.
— Ошибаешься.
Она подошла ближе, и в ее голосе вдруг появилось что-то мягкое, но в то же время твердое — та сила, которую он начал замечать в ней в последнее время
— Ты не один в этом. Я была замешала с самого начала — с Расселом, с этой флешкой, с этими людьми. Не смей сейчас оставлять меня в стороне.