Тим замер, пронзая ее сапфировыми глазами. Смотрел на нее долго — взглядом, в котором смешались тревога и понимание.
— Ники…
— Я не ребенок, Тим. И не твой груз, который нужно прятать и тащить на спине. Я понимаю и знаю, на что иду. — она приблизилась почти вплотную. — Или мы идем вместе, или ты тоже остаешься.
Слова повисли между ними острые и правдивые. Тим опустил голову, провел ладонью по ее щеке, будто пытаясь хоть как-то удержать ее от этого решения.
— Ты понимаешь, что это может быть опасно.
— Да. Понимаю. — ее ответ прозвучал тихо, но абсолютно уверенно.
Он глубоко вздохнул, закрыл глаза на секунду — будто пытаясь собрать остатки самообладания. Толкнулся вперед, касаясь своими губами ее.
— Тогда собирайся…
Николь облегченно кивнула, но внутри все равно было тяжело. Не страх — скорее предчувствие. Как будто впереди действительно ждало что-то, что изменит все. Она впервые за долгое время чувствовала: она не прячется, не убегает. Она идет со своим мужчиной туда, где скрыта правда.
***
Машина остановилась на обочине чуть дальше поворота к воротам. Ночь была густой, тихой — будто сам воздух затаил дыхание. Фонари вдоль улицы светили, а особняк Салливанов возвышался впереди громадой — почти безжизненной.
Тим выключил фары, и Рендж Ровер погрузился в темноту. Несколько секунд они молча сидели и просто наблюдали. В нескольких окнах за плотными шторами горел свет.
Николь невольно сжала пальцами колени:
— Они там…
Тим кивнул, не отводя взгляда.
— Да. Хозяева не бросили свое гнездышко.
Он говорил спокойно, но по интонации девушка чувствовала — внутри он напряжен до предела.
— Останься пока в машине. — произнес парень, продолжая наблюдать за окнами. — Я посмотрю со стороны, что у ворот.
Николь отрицательно покачала головой:
— Нет. Я с тобой.
Он хотел возразить, но ее взгляд был до невозможности упрямым и твердым. И он понял — спорить было бесполезно.
— Хорошо. Тогда дай мне свою пропускную карточку, если с собой.
— Она вроде было в сумке…
Николь потянулась на заднее сидение за сумкой и начала искать, чувствуя, как сердце бешено колотиться. Через несколько секунд достала тонкий пластиковый пропуск и облегченно выдохнула.
— Нашла.
— Хорошо, что ты не выбросила ее. Вдруг пригодится.
Тим взял карточку, убирая в нагрудный карман.
— Случайность.
Пробормотала Николь, хотя сама не знала — действительно ли это случайность. Парень на несколько секунд задержал на ней взгляд, будто хотел что-то сказать — личное, важное:
— Если что-то пойдет не так — не геройствуй. Возьми мои ключи. Я уверен, что ты умеешь водить. Сразу уезжай.
Николь хотела возразить, но он уже вышел из машины. Она пошла следом за ним, когда вдруг услышала звук подъезжающей машины. Серебристый Форд Ренджер остановился прямо за машиной Тима. Парень замер на месте, узнавая чей автомобиль только что припарковался. Медленно выдохнул, крепче сжимая ладонь Николь.
Фары погасли, дверь открылась с легким, характерным для старой машины, скрипом. Из нее вышел Майк, накидывая на голову капюшон от толстовки.
— Что? Майк? Что он здесь делает?
Николь недоуменно уставилась на направляющегося к ним парня. Она перехватила взгляд Тим — и они поняли, что прежний план мгновенно потерял смысл.
Блондин быстро преодолел расстояние между ними, одаривая обоих подозрительным взглядом.
— Сладкая парочка твикс… Очень интересно послушать вашу историю. Что вы тут делаете? Ночная прогулка с погружением в ностальгию? Решились все же закончить свои развратные делишки в спальне малышки? — он многозначительно выгнул светлую бровь, кивнув взгляд на Николь.
— Не смешно… — качнул головой Тим.
— Откуда ты узнал?
Николь уставилась на него, искренне удивившись его осведомленности их небольшого представления.
— Мистер Салливан в бешенстве любит потрепать языком. Перед тем как всех нас уволить устроил целое показательное выступление. Кто с кем и где пытался осквернить его милое семейное гнездышко. — он качнул головой, наигранно осуждающе посмотрев на них по очереди.