Тим решил первым прекратить этот театр абсурда, пока все не пошло в ненужное русло.
— У меня встречный вопрос. Что ты здесь делаешь, Майк?
Парень вздохнул, засовывая руки в карманы толстовки:
— Ты звонил, задавал странные вопросы, потом пропал. Вот я и решил проверить — не собираетесь ли вы вляпаться во что-то.
Тим глубоко вдохнул, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля.
— Чувак. Давай говори. Что происходит?
Майк вмиг сбросил с себя образ шута и стал серьезным. Николь не ожидала такого резкого смена тона и взглянула на Тима. Тот вообще не был удивлен изменениями в друге.
— Все не так просто.
— Ну уж постарайся мне объяснить.
Голубоглазый кивнул, бросая взгляд на особняк.
Они отошли в тень деревьев. Тим в краткости рассказал о сложившейся обстановке. Глаза Майка с каждым новым поворотным событием расширялись все больше и больше. Он бегал взглядом от Николь к другу, не понимая, как их могло втянуть в такую заварушку. В конце концов он молча смотрел в зашторенные окна особняка, взвешивая все в своей голове.
— То есть, вы хотите сказать… что там внутри может ждать любая несусветная дичь от Салливана старшего, и вы туда собрались вдвоем…
Майк скептически оглядел пару перед ним, взвешивая их шансы на успех.
— А что с нами не так?
Николь нахмурила брови, подав голос.
— Да ничего. Просто вас могут прибить.
Парень прекрасно догадывался о деятельности своего бывшего босса. И, в частности, что от него можно было ожидать. Он серьезно взглянул на Тима.
— Я иду с вами.
— Майк. Сам сказал, что это опасно…
— Поэтому я и иду с вами. В плане спасения от опасностей у меня явно больше опыта, чем у вас двоих сложенных и умноженных на два.
Николь почувствовала, как внутри тревожно сжалось. Появление Майка было для нее неожиданным — но не это ее волновало больше всего. Мысленно она уже увидела перед собой Тори — взволнованную, растерянную, ту, что еще не нашла в себе силы сказать своему парню правду. Беременность. Ребенок. Майк ничего не знает.
Она опустила взгляд, стараясь не показывать, как по ее спине пробежала дрожь. Все, что происходило сейчас казалось ей неправильным.
Если с ним что-то случится…
Эта мысль пронзила ее голову, как лезвие. Что тогда будет с Тори? Она ведь только пришла в себя и начала дышать спокойно, принимая сложившиеся обстоятельства.
Николь крепче сжала пальцы в кулак, пряча тревогу за напускным спокойствием. Она не могла позволить себе сорваться. Не сейчас.
Тим о чем-то переговаривался с Майком, стараясь сгладить напряжение, но слова едва долетали до ее сознания. Ей хотелось закричать, сказать, чтобы все уехали отсюда, что это чертова ловушка, что с момента того сообщения от Рассела все слишком странно. Но язык не слушался, потому что крупицы переживания за этого мрачного, худощавого парня таились внутри нее.
Когда Майк первый шагнул в сторону дома, она инстинктивно прижалась чуть ближе к Тиму — не от страха, а от непонятного предчувствия, тяжелого и липкого, будто беда уже весела над ними и ждала момента, чтобы обрушиться.
Калитка оказалась не заперта. Ключ-карта им не понадобилась. Майк прошел первый — включая свой рабочий режим. В его голосе исчезли привычные легкость и пофигизм, а в движениях появилась четкость и сосредоточенность.
— Без лишнего шума.
Тим ответил коротким кивком, понимая, что теперь будут действовать по его правилам. Он доверял другу в подобных ситуациях — все-таки тот не один год проработал в охране.
Николь стояла чуть позади, чувствуя, как с каждым шагом, приближающим их к дому, в груди все сильнее нарастал холод. Особняк, который днем всегда поражал ухоженностью и роскошью, ночью выглядел пугающе. Черные окна, мертвый сад, и лишь два светящихся окна на втором этаже, где, как они вычислили, находились кабинет Рональда и хозяйская спальня.
Они вошли внутрь.
Тим шел за Майком, держа Николь за руку. Она старалась не шуметь, но сердце билось так громко, что ей казалось — его услышат. Дом встретил их напряженной тишиной, наполненной едва уловимым звуком… будто где-то наверху кто-то передвигался.