Парни переглянулись. Направились к лестнице. По пути Майк схватил какую-то незатейливую стальную вазу с комода в прихожей.
Ладонь Тима чуть сильнее сжала руку Николь.
— Если что-то пойдет не так… ты помнишь наш план. — он тихо шепнул ей на ухо.
Девушка кивнула, но знала — не уйдет.
Громкий крик разрезал тишину. Все замерли на лестнице, устремив взгляды вверх.
Надломленный женский голос был полон отчаяния. Из глубины второго этажа — где находилась хозяйская спальня — доносились рыдания.
— Пожалуйста… не трогай его… он же твой сын! Рональд! Умоляю тебя… не делай этого.
Голос Дэборы Салливан было сложно узнать. От прежней надменности и легкой небрежности не осталось и следа.
Ее слова ударили в грудь как пуля. Майк, сжав челюсть, жестом приказал стоять на месте и тихо.
— Черт… Без оружия — чертовски плохо. — шепнул блондин, и в его голосе проскользнула тревога.
Они почти добрались до двери, рассчитывая сыграть на внезапности момента.
Николь чувствовала, что бы не происходило в той комнате, все катилось к страшной развязке.
Рональд был вне себя. Его лицо побагровело, жили на шее вздулись, а взгляд метался между женой и сыном — пустой, как у человека, потерявшего всякое чувство меры. Он не слышал Дэбору, которая умоляла его остановиться, не видел слез на ее лицо — как и большую часть совместной жизни. Перед ним стоял только сын — воплощение его позора, его слабости, его ошибки.
— Недоделанный ублюдок… — прорычал он голосом, в котором кипела ярость. — Ты думал, я не пойму, кто устроил мне проблемы с этим вонючим Альваресом?! Что эта малолетняя шлюха была твоим помощником?!
Дверь была приоткрыта. Ковер в коридоре скрывал шаги незваных гостей, которые стали свидетелями открывающейся картины.
Рассел сидел на полу, прижатый к стене у кровати. Его лицо было заплывшим от свежих побоев, замазанным кровью.
— Ты сделал это…
Парень сплюнул на светлый ковер смешанный со слюной красный сгусток. Дебора стояла в другом углу, содрогаясь в тихих рыданиях. Она боялась сделать даже маленький шаг в их сторону, чтобы не навредить сыну.
— Что ты несешь?
Рональд присел на корточки, с отвращением смотря на сына. На фоне Рассела взрослый мужчина казался куда выносливее и сильнее. В его крепкой руке был сжат пистолет.
— Мили… ты сделал это… — парень поднял взгляд к отцу, стараясь сфокусироваться на его лице.
Его руки дрожали. Язык слушался с трудом. Казалось, что весь мир крутится и хочет скинуть его в пропасть.
— Убил ее… я все знаю! Все! Ты убил ее! Сука… ты убил! Забрал ее жизнь…
Женщина у стены резко замолчала, роняя свои руки вдоль тела.
— Она не погибла случайно, как ты все подстроил, папочка! Это ты! Ты просто не вынес, что она полюбила «не того»… что ждала ребенка…
Мир для Дэборы Салливан перевернулся. Словно воздух вдруг исчез, и все, что оставалось — гул крови в ушах и отчаянное «нет» в голове.
Рональд вдруг усмехнулся. Холодно и расчетливо. И этого было достаточно, чтобы она поняла — это правда.
— Эта дрянь опозорила нашу семью. Хотела трусливо сбежать… — бросил он глухо, почти шепотом, но с таким ядом, что даже стены дома вздрогнули. — Она выбрала грязь. И получила по заслугам.
Троица стояла у двери, затаив дыхание.
Дэбора вдруг в полном отчаянии бросилась на мужа, сливая на него всю свою боль и ярость. Майк дернул ручку двери на себя. Комната будто ослепила их ярким светом люстры.
Рональд, охваченный злостью, оттолкнул жену — все произошло слишком быстро.
Раздался громкий хлопок.
На мгновение время застыло. Эхо выстрела ударило в стены, звонко, как раскат грома в тесном пространстве. Женщина отшатнулась, сделала шаг назад — и рухнула, словно потеряла опору.
Николь, ворвавшаяся следом за парнями, невольно вскрикнула, зажимая рот ладонью. Воздух еще дрожал от звука выстрела, а запах пороха жег ноздри. Тим метнулся к Дэборе, но понял все без слов. Майк остался ближе к двери, настороженный, как пружина.