Рональд Салливан, стоявший посреди комнаты, будто вырванный из реальности, медленно перевел взгляд на застывшую в дверях Николь. В его взгляде не было больше ни рассудка, ни меры — только ярость и злость. Он знал, кто был рядом с его сыном и помогал, стал частью этого хаоса, что рушил его жизнь.
— Это ты… — прохрипел мужчина, сжимая оружие в руке и нацеливая в ее сторону.
Девушка застыла, дыхание перехватило. Тим успел только вскрикнуть ее имя — слишком поздно, чтобы что-то предпринять.
Майк, стоявший рядом, действовал на инстинкте: рывком шагнул вперед, хватая ее за руку и закрывая собой.
Раздался хлопок — один, потом второй. Третий.
Все замерло.
Запах пороха снова прорезал воздух. На мгновение наступила звенящая тишина — словно дом затаил дыхание, не веря, что это произошло вновь.
Рассел воспользовался секундной заминкой и из последних сил рванул вперед, сталкивая отца в сторону окна. Сердце колотилось так, что казалось просто взорвется и разнесет грудную клетку. Он отчаянно кричал и толкал Рональда не просто силой, а всей своей болью, яростью, словно сорвавшийся с тормозов локомотив.
Стекло лопнуло с резким треском, рассыпаясь в мелкие осколки, и они оба с глухим ударом вылетели наружу.
Рассел ощущал, как сердце подпрыгивает внутри, а руки ищут опору, которой нет. Мгновение растянулось в вечность.
Глухой удар двух тел, ударившихся об асфальт.
Николь не сразу поняла, что произошло. Мир будто разделился на две части. Следующее, что она ощутила — тяжесть. Тело Майка навалилось на нее, сбивая с ног. Они вместе повалились в проем двери. Пол встретил ее болью — затылок будто вспыхнул от удара, все поплыло перед глазами. Она заморгала, пытаясь сфокусироваться, слышала заглушенный голос Тима сквозь пелену.
— Майк?.. — выдохнула она, не узнавая свой собственный голос.
Он не ответил.
Девушка провела по его спине и почувствовала под ладонью что-то теплое и влажное — и замерла.
— Нет… нет…
Зашептала Николь, задыхаясь. Ее руки дрожали. Все тело сковало — страх сжал мышцы, мысли начали путаться, звуки вокруг потеряли весь смысл.
Тим мгновенно оказался рядом. Он даже не осознал, как пересек комнату
— будто тело само знало, что делать. Никаких мыслей, только резкие движения, пульс в висках и имя Николь, бьющееся в голове.
Он осторожно, но быстро стащил Майка с девушки, чувствуя, как уходит тепло. Николь все так же лежала на полу, бледная, с расширенными глазами, не в силах пошевелиться. Парень что-то говорил, успокаивающе, торопливо, почти не помня слов. Он зажал ладонями раны Майка, пытаясь остановить кровь, но понимал, что теряет время. Его телефон выскользнул из рук, когда он пытался достать его из кармана. Тим дрожащими пальцами пытался вызвать скорую.
— Да… Молодой парень, огнестрельное ранение! Да. Да… прошу вас, скорее!
Он назвал адрес особняка Салливанов и выронил телефон, скорее прижав ладонь обратно к ране.
Николь подползла ближе, не чувствуя своих ног. Ее глаза метались между лицом Тима, неподвижным телом Майка и дверью, в которой стояла тьма.
Тим обернулся на нее — его лицо было напряжено, взгляд жесткий, но в нем горел страх. Внезапный выстрел с улицы снова заставил их вздрогнуть.
Удар выбил из Рассела весь воздух — он почувствовал, как легкие горят, а в ушах звенит. Под ним неподвижно лежал отец, пытаясь вздохнуть, но лишь хрипел, не в силах произнесли ни слова.
Боль пронизывала все тело, но парень, превозмогая себя, перекатился в сторону и заметил оружие, все еще зажатое в руке Рональда. С мелкой дрожью он вырвал его и, тяжело дыша, поднял руку. На мгновение все вокруг стихло — только шум крови в висках и собственное сбившееся дыхание. Решение далось ему сразу, выбор он сделал давно.
Прозвучал последний выстрел, забравший сегодня еще одну жизнь.
Глава 24
Дорога домой тянулась куда дольше обычного. В салоне Рендж Ровера стояла плотная тишина, почти вязкая. Фары встречных машин вспыхивали и исчезали, отражаясь в лобовом стекле и оставляя короткие блики на лице Тима. Он вел осторожно, будто боялся сделать лишнее движение.