Двери зала суда щёлкнули, открываясь. Голос секретаря прозвучал громко:
— Заседание по делу Савио Синса. Просьба проходить.
Николь медленно выдохнула. Пальцы Тима крепче сжали её руку. Родители встали по бокам, словно охранники.
Она сделала шаг вперёд — первый шаг в новую жизнь, где правда наконец перестанет быть грузом, а станет силой.
Её путь был долгим, тяжёлым, но сегодняшний день был точкой. Концом того круга, который когда-то держал её в темноте.
И началом нового — где она уже не жертва.
А свидетель, выжившая… и женщина, которая остановила чудовище.
***
Солнце стояло высоко, расплавляя асфальт и заливая студгородок тёплым золотым светом. Летний бриз шевелил листья платанов, которые тянулись вдоль дорожек, а где-то неподалёку грохотал смех — группа студентов обсуждала что-то прямо на траве, разложив перед собой ноутбуки и кофе навынос.
Николь вышла из главного корпуса университета, глубоко вдохнув горячий воздух. На плече у неё висела большая сумка с конспектами, кистями, планшетом и ноутбуком, а в руке — тубус с её итоговой работой по композиции. Пальцы слегка дрожали после напряжения последнего экзамена, но дрожь была приятная, освобождающая.
Она остановилась на ступенях, закрыла глаза и улыбнулась. Всё — последний экзамен позади. Её первый полноценный учебный год почти закончен.
И жизнь… казалось, наконец раскрывалась перед ней, как чистый лист холста.
Студенты проходили мимо — кто в ярких летних топах, кто в расписанных вручную джинсовках, кто с блокнотами, полными эскизов. Кто-то спешил на занятия, кто-то валялся в тени деревьев, кто-то пил смузи и обсуждал будущее. Университет жил, кипел, дышал — и она была частью всего этого.
Николь спустилась с лестницы, чувствуя, как с каждым шагом её тело становилось легче. Лето пахло свободой, красками, кофе из автоматов и солнечной пылью. Она шла медленно, никуда не торопясь, позволяя себе насладиться моментом.
Мысль вдруг вспыхнула в голове тёплым, почти щемящим светом: какая же она счастливая.
У неё был любимый университет — тот самый, о котором она мечтала, но не смела мечтать вслух. Она училась там, где её талант наконец ценили, где каждое утро начиналось с запаха масла, растворителя и шелеста бумаги.
У неё был Тим — самый надёжный, самый нежный, самый её. Они пережили столько всего, а теперь жили спокойно, по-настоящему.
У её сестры Тори всё тоже становилось лучше. Родители… они наконец снова смотрели на неё глазами, полными гордости, а не тревоги или непонимания. Они научились слышать её мечты — и поддерживать их.
Николь остановилась у фонтана, где вода поднималась и опускалась мягкими дугами. Летние солнечные блики отражались в тубусе в её руке. Она провела пальцами по гладкому пластику и вновь улыбнулась — широким, искренним, счастливым.
Николь стояла у фонтана, когда к ней подошёл студент-юрист, тот самый светловолосый, который весь год не терял надежды пригласить её — то на ужин, то «просто пройтись». Он поправил воротник рубашки, остановившись рядом.
— Ну как экзамен? — спросил он с той осторожной улыбкой, что у него появлялась каждый раз, когда он к ней подходил.
Николь мягко, почти по-дружески улыбнулась в ответ. Она давно привыкла к его попыткам, но знала совершенно точно: шансов у него не было и быть не могло.
— Отлично. Сдала.
— Поздравляю! — парень улыбнулся. — По такому случаю, может быть…
И ровно в этот момент воздух разрезал короткий, уверенный сигнал автомобиля.
Они оба вздрогнули.
Черный Рендж Ровер плавно подъехал ко входу в студгородок, привлекая внимание половины студентов поблизости. Несколько девушек даже обернулись вслед, обсуждая марку и номер. Парень рядом с Николь побледнел, словно интуитивно поняв, кому принадлежит машина.
Тонированные стёкла не позволяли увидеть салон, но Николь не нужно было видеть.
Она знала, что Тим смотрит прямо на неё.