Уголки её губ приподнялись — медленно, игриво. Она послала в глухое лобовое стекло едва заметную, но до ужаса кокетливую улыбку.
Юрист застыл, растерянный. Николь хмыкнула, смягчившись, и повернулась к нему:
— У меня есть парень, Джей, — сказала она мягко, но уверенно. — И… я скорее по экономистам.
Он моргнул, не сразу поняв. А она развернулась, перекинула тубус через плечо и, не скрывая улыбки, направилась к машине.
Рендж мигнул фарами — коротко, будто приветствуя свою единственную.
И Николь шагнула к Тиму, к своей жизни, к тому, что было по-настоящему её.
Она едва успела сесть в машину, как дверь мягко захлопнулась. Она положила тубус к ногам, но не успела даже пристегнуться — Тим нажал кнопку, и окно со стороны её сиденья медленно опустилось.
Прямо рядом проходили три студента, включая того самого юриста, который только что пытался пригласить её на свидание. Он кидал короткие заинтересованные взгляды прямо на машину. Солнечный свет залил их салон. Николь обернулась на Тима, прищурившись.
— Серьёзно? — прошептала она. — Ты это сейчас специально?
Тим наклонился ближе, пальцами легко сжимая её подбородок — не грубо, но так, что от его взгляда у неё внутри всё приятно дрогнуло.
— Конечно, специально, — сказал он тихим, слишком спокойным голосом. — Хочу, чтобы у мальчишки исчезли последние иллюзии. И чтобы все видели, чья ты.
Николь приподняла бровь.
— Ревнуешь?
— Я? — Тим фальшиво удивился, театрально положив руку на грудь. — Нет.
Просто ненавижу, когда кто-то смотрит на мою девушку так, будто она уже его будущий аргумент по семейному праву.
Она прыснула от смеха.
— Он просто спрашивал, занята ли я.
— Он смотрел так, будто хотел на тебя подавать документы, — буркнул Тим, бросая взгляд в сторону студента. — Ещё чуть-чуть — и начал бы рассказывать про совместную собственность.
Николь покачала головой, но улыбка не сходила с её губ.
— Я ему сказала, что у меня есть парень. И что я… по экономистам.
Тим хищно ухмыльнулся, запуская пальцы между волосами.
— Во-первых, экономисты лучшие, так что выбор правильный.
Во-вторых… — Он медленно потянул её за затылок ближе. — Мне кажется, этого недостаточно для убеждения публики.
— Да? А как ты планируешь убедить? — мягко спросила она, подаваясь к нему.
Тим не ответил словами. Он просто притянул её и поцеловал — глубоким, уверенным поцелуем, в котором было столько страсти, что несколько прохожих непроизвольно обернулись. Николь почувствовала, как тепло растекается по всему телу, а свободная рука Тима легла ей на голую коленку, будто он хотел подчеркнуть её принадлежность.
Когда они отстранились — под шум улицы, под чьи-то приглушённые смешки — он прошептал:
— Теперь все знают. Абсолютно все.
Николь всё ещё ощущала его дыхание на своих губах.
— Грубовато, — улыбнулась она. — Но действенно.
— Хотел мягче, — подмигнул Тим. — Но мягкое обычно не работает на влюблённых первокурсников-юристов. Им нужно ясно показывать границы.
— Думаешь, он испугался твоего «границы показывать»?
Тим усмехнулся, заводя двигатель:
— Думаю, теперь он боится даже подавать апелляцию.
Она рассмеялась, и он тихо потянул её за руку, переплетая пальцы.
— Поехали, — сказал он мягко. — До того, как кто-нибудь ещё решит проверить свою удачу.
И Николь села удобнее, ощущая на себе его взгляд — тёплый, влюблённый и чуть-чуть собственнический. Но ей это нравилось. Больше, чем она готова была признаться вслух.
Конец