— У тебя что ни девушка, то отпад.
— Нет, братан. Это другое.
— Ну да.
— Серьезно.
Тим получил тычок в плечо и посмотрел на блондина с укоризной. Не удержавшись, он кинул взгляд за плечо и поймал двух девушек. Тим сразу зацепился за брюнетку, которая качалась в такт музыки и улыбалась. В тот момент он понял, что впервые увидел ее искреннюю улыбку. Без смешков и усмешек. Настоящую и открытую. На ее щеке красовалась маленькая ямочка, придавшая лицу максимально милое выражение. Он чертыхнулся по себя и отвернулся. Медленно выдохнул и приказал себе находиться в покое.
Спустя пару песен девочки вернулись обратно и сообщили, что собираются уходить. Николь молча стянула бомбер со стула и надела, прикрывая оголенные плечи. Тим предложил подвезти их, так как бы единственным трезвым в компании.
— Ох, спасибо! Мы не откажемся. Да, Ники?
Девушка кивнула, игнорируя взгляды остальных, и двинулась первой в сторону выхода. Ей хотелось скорее выбраться на свежий воздух и хорошенько проветрить захмелевшую голову. Она чувствовала, как горел затылок от взгляда Тима. Она была уверенна, что это он.
Виктория нагнала ее уже на лестнице и взяла под руку.
— Куда ты так мчишься? Даже не поблагодарила их. Они закрыли за нас счет.
— Скажу им спасибо позже.
Протянула она нарочито медленно и вышла в прохладу летней ночи. Николь втянула в легкие побольше воздуха и медленно выдохнула. Тори с интересом наблюдала за кузиной, понимая, что что-то происходило.
— Все в порядке?
Брюнетка повернула голову к ней и кивнула. На удивление, ее лицо не выражало никакого беспокойства, она была умиротворенной. Или просто пьяной. Тут с какой стороны посмотреть.
— Ну ты и наклюкалась, сестрица.
Тори шутливо ущипнула ее за бок и посмеялась тому, как Николь отскочила. Она знала, как сильно та боялась щекотки.
— Сама сказала же, что нам надо развеяться. Я выполнила свою часть уговора. Вот я развеянная стою, голова не соображает. Высшая степень удовольствия. Что может быть лучше?
— Я тебе скажу, что может быть лучше. Взять этого голубоглазика в оборот и оторваться как надо. Он постоянно смотрит на тебя-я-я…
Николь не сумела ответить сестре, выпучив на нее глаза от шока. Тори поиграла бровями и хитро улыбнулась.
Сзади их нагнали парни, вышедшие из клуба. Вместе они направились к припаркованной машине Тима. Она находилась не так далеко от клуба, долго идти не пришлось.
— Классная тачка. Тебе подходит, Тим.
Тори покивала, глядя на черный Рендж Ровер. Парень кивнул ей в благодарность и открыл заднюю дверь для девушек. Но план рыжей отличался от его, поэтому она потянула за собой Майка и весело хихикнула, когда тот забрался следом. Николь уставилась на двух бесстыдников и вздохнула, понимая, что теперь у нее был только один вариант. Сесть рядом с голубоглазым брюнетом вперед. Она взглянула на него, принимая неизбежность происходящего, и села на пассажирское сидение.
В салоне приятно пахло цитрусом. Не новая, но очень ухоженная машина, выдавала в хозяине аккуратного и бережного человека. Прохладный кожаный салон, приятно остудил разгоряченную после жаркого и душного клуба кожу. Николь мельком проследила за двумя голубками на заднем ряду. Они шушукались и обнимались, как подростки. Водительская дверь открылась и место за рулем тут же оказалось занято Тимом. Он тоже обратил внимание назад и потом взглянул на Николь. И в шутливо-удивленной форме вытянул рот в букву «о». Девушку позабавила его реакция и она прыснула в ладонь, отвернувшись к своему окну. Дорога обещала быть веселой.
Так они и поехали в сторону дома девушек.
То и дело позади слышались звуки поцелуев, тихое перешептывание. Николь сделала музыку в салоне погромче и посмотрела на Тима, ожидая от него солидарности. Он равнодушно пожал плечами, мол «делай, как считаешь нужным». Латинские мотивы в незатейливой песне про любовь развеяли напряжение в машине. Это был Энрике Иглесиас.
— Ники, Ники, это же наша любимая! Байляндо, байляндо-о-о.
Тори запела, вторя словам в песне, чем вызвала искренний смех у сестры. Через мгновение она присоединилась. Идеальным исполнением это было сложно назвать. Но они так веселились и пели от души, что Тим невольно засмотрелся на это представление с невесомой улыбкой на губах.