— Один из работников сервиса, где он работал заметил, как я часто стала появляться там. Ну и сказал мне, что Саймон уволился и уехал в соседний штат. Тогда мне показалось, что я упустила самое важное в своей жизни. Оно ускользнуло так просто из рук. Постоянно было рядом, но так легко ушло, когда я осознала все. Знала в глубине души, но не хотела признаваться самой себе.
Анна отпила чая и взглянула прямо в глаза девушки. Она словно заглянула в самые глубокие и дальние уголки Николь. Та не выдержала такого взгляда и отвела свой в столешницу.
— А что потом? Вы просто ждали?
— Куда там. Я взяла все известные его контакты и адреса. Прозвонила всех знакомых и друзей, даже до соседей добралась. И нашла его. Оказалось, что в соседнем штате проживала его бабушка, которая нуждалась в присмотре. К сожалению, когда я добралась до него, то бабушка уже скончалась. И когда я увидела его вновь, спустя почти год, у меня все встало на места. То, как я ошибалась, сколько гадостей наговорила, как отталкивала постоянно. Тут уже нужна была поддержка мне, а не ему.
Она вздохнула и оставила чашку на столе.
— Вот так бывает, Николь. Так что, если ты почувствуешь что-то и будешь уверена, что человек взаимен и искренен с тобой… Не теряй его. Позволь себе чувствовать и любить, не отталкивай.
Слова что-то затронули внутри Николь. Сердце забилось чаще. Девушка уставилась на женщину и пыталась сдержать подрагивающие руки. Перед глазами начинало мутнеть. Она поздно осознала, что слезы потекли по щекам.
— Ну что ты в самом деле? История со счастливым концом, Николь. Милая.
Она почувствовала, как ее заключили в теплые и нежные объятия. Сердце сдавило пуще прежнего. Тоска по родителям накатила очередной волной. Горечь и вина перед ними. Боль за себя. Маленькую и не понимающую, что с ней делают.
Зачем он это сделал? Зачем сломал ее? В чем была ее вина?
— Николь?
Девушка покачала головой и разрыдалась, хватаясь за плечи Анны. Миссис Бартон просто была рядом, укутывая в свое тепло и поддерживая.
— Отпусти это. Что бы не случилось. Нужно жить дальше. Если хочешь, мы можем поговорить?
Николь шмыгнула носом и закрыла глаза, неосознанно позволяя себе вспомнить все, что произошло. Она мелко дрожала и не могла это контролировать. Эмоции вырвались, они ждали выхода давно. Но девушка оказалась не готовой к ним. Она почувствовала очередной прилив слез и покачала головой, пытаясь саму себя успокоить. Как учила Тори, как она делала годами. Ничего не выходило.
— Пойдем на воздух. Вот так, тихонько.
Женщина взяла ее под руку и вывела через кухонную дверь. За ней находилась небольшая зона для разгрузки машины, а чуть дальше садовая мебель. Именно на ней и расположились двое.
— Я не… не могу.
Брюнетка опустила лицо в ладони и тяжело выдохнула.
— Я пыталась всегда забыть, стереть из своей головы… это все… но не могу. Тяжело… жить дальше. Оно преследует меня постоянно. Во сне… в каждом проходящем мужчине… будто они все… будто все способны на такое… будто только и ждут момента тебя обмануть и обидеть…
Глава 5
– 4 года назад –
Вечеринка по случаю дня рождения Виктории Чавес была запланирована от и до, и должна была скоро начинаться. Двадцатилетие было знаменательным событием, поэтому девушка поставила своей матери ультиматум, что будет отмечать его в самом классном заведении Сан-Себастьяна на всю катушку. И ей было наплевать в какую сумму выльется этот праздник.
— В конце концов, мать она мне или кто? Я не мешала ей с личной жизнью. Имею право на маленькие бонусы.
Она быстро говорила на испанском и накручивала длинные черные локоны Николь на плойке. Девушка то и дело морщилась, когда волоски натягивались, или вовсе варварски были выдернуты. На ней был неброский костюм из топа и юбки ниже колен в небесном цвете. Он красиво подчеркивал изгиб ее талии, переходящий в округлые бедра. Никакой вульгарности, все как любила Николь. Макияж она практически не носила. Ровный загар на лице и теле красиво подчеркивал ее выразительные серые глаза.
— Так что, пусть раскошелится. Я у нее единственный ребенок.
— Тебе не кажется, что 30 человек – это многовато?