— Пожалуйста…
Голос осип и дрожал, как и вся она. Неконтролируемая паника напала не жалея.
Тори в пятый раз обошла зал, расталкивая отдыхающую молодежь. В трубке ее телефона то и дело повторяли, что абонент в данное время не доступен.
— Блять! Где она… Ники, где ты? Ну же, включи телефон…
— Виктория.
К ней спешно подошел Даниель и взял за руку, отводя немного в сторону, где было тише.
— Ты нашел ее?! Кто-нибудь видел ее?!
— Спокойно.
— Какое нахрен спокойно? Ты в своем уме, блять?! Моя сестра пропала тут, полчаса не можем ее найти! Успокаивать меня будешь?
Она так сильно вцепилась руками в его рубашку, что швы на рукавах жалобно затрещали.
— Парни, которые чуть раньше уехали, сказали, что видели девушку на обочине. Она никого к себе не подпустила и стала убегать. В голубом платье, сказали…
Виктория уперлась в него взглядом и тут же рванула на улицу. Парень чертыхнулся и ринулся следом за ней. Она не знала куда бежать, поэтому он быстро перехватил ее у выхода и повел к машине. Та компания молодых парней сказал точное место, где видели девушку, предположительно Николь.
Всю дорогу Тори ковыряла кожицу около ногтя, сдирая ее вместе с мясом. Все опьянение как ветром сдуло. Страх за сестру и то, что с ней могло случиться, изъедал ее нутро.
Это все из-за нее. Из-за чертового дня рождения. Блядского праздника, который нахрен никому не нужен был. Николь предлагала ей отметить дома, с бабушкой и дедушкой и позвать узкий круг друзей. Нет же, рыжая захотела оторваться по полной программе и замутила несусветную вечеринку.
Машина резко затормозила, и Виктория вопросительно посмотрела на парня за рулем.
— Вики…
Он смотрел перед собой на дорогу. Девушка тут же проследила за его взглядом и замерла, раскрыв рот.
— Нет, нет, нет…
Она зашептала что-то неразборчивое и пулей вылетела из машины. Она неслась к сестре со всех ног, скинув свои туфли еще в машине.
— Николь! Ники!
Николь сидела на обочине и мелко раскачивалась, обнимая себя руками. Обуви на ней не было, колени и локти разбиты. На юбке множество пятен крови. Лицо отекло и выражало абсолютную отрешенность, словно она была под сильными седативными. Глаза распухшие и красные, будто она плакала всю ночь без остановки. Она шумно дышала и что-то шептала себе под нос.
— Моя Николь!
Виктория упала перед ней на колени заливаясь слезами, обхватила ее лицо руками и притянула в свои объятия.
— Прошу тебя, скажи… что случилось? Где ты была?! Николь, малышка…
Она заглянула в ее глаза и ужаснулась отстраненности сестры. Она еще раз оглядела ее вид, стирая с глаз слезы. То, что пришло на ум, выбило всю почву из-под ног. Порванная юбка оголяла бедра сестры, демонстрируя на их внутренней стороне кровь и следы… Виктория качала головой и снова подняла глаза на лицо Николь.
Никаких слов не осталось в голове Тори, чтобы описать весь ужас, который она ощутила поняв, что произошло. Она хватала ртом воздух и качала головой.
Возле них оказался Даниель. Суть произошедшего дошла до него буквально сразу.
— Твою душу…
Он выругался и присел рядом с девушками. Виктория наконец начала думать рационально и потянулась к сестре, чтобы помочь встать. Николь как безвольная кукла поднялась следом за ней.
— Быстрей, пошли в машину… Она вся дрожит. Надо… что надо сделать? Дани? Что делать? Николь? Малыш, ты слышишь меня? Прошу тебя, поговори со мной?
Они вдвоем сели на заднее сидение. Тори пыталась привести девушку в чувства, понимая, что такое поведение было результатом каких-то препаратов, которыми, судя по всему, ее опоили.
— Кто был с тобой? Кто тебя… с кем ты ушла?
— Я не знаю…
Рыжая не узнала голос сестры, с которой росла с семи лет.