— Не знаю… не знаю… не знаю…
Она начала повторять одно и тоже как заведенная, продолжая покачиваться взад и вперед.
— Все, все… Иди ко мне.
Тори прижала ее к себе и крепко обняла, поглаживая по плечам. Она пыталась хоть как-то согреть сестру, унять дрожь ее тела.
— Все будет хорошо. Будет хорошо.
***
Анна крепко сжимала руку девушки и немигающим взглядом смотрела перед собой. История, произошедшая с Николь, повергла ее в шок и оцепенение. Женщина не могла себе представить ситуацию, произошедшую с ней, и как она справилась со всем. Или не справилась?
— Это меня сломало на столько, что я не могу даже спокойно смотреть в сторону мужчин…
Николь выплакала все слезы и сидела, устремив взор в ноги.
— Словно они все только и ждут момента, чтобы тебя использовать… извратить как им угодно и выкинуть… словно им ничего не стоит разбить жизнь девушке…
Женщина выдохнула и качнула головой, приводя свои мысли в порядок.
— По итогу, в полиции сказали, что его не нашли. Или не хотели искать. Я не знаю. Дело закрыли, не успев открыть. Решили, что раз я не помню, не видела и не знала насильника, то возможно я была не в адекватном состоянии, чтобы понять, что меня насилуют… так и получилось. Они взяли мои анализы и предположили, что я приняла феназипам, смешала его с алкоголем и получился такой эффект… Не прошло и месяца, как мы с сестрой вернулись домой. Родителям ничего не сказали… Точнее, я умоляла Тори ничего никому не говорить. Я хотела забыть обо всем. Чтобы никто не спрашивал, как я, не начал таскать меня по всем возможным врачам, психиатрам и психологам. Не ковырялся в моих болячках… Сестра поддержала меня. Всегда была рядом, помогала справляться с паническими атаками…
Она судорожно выдохнула и прикрыла глаза. Когда слова наконец вырвались на свободу, сердце словно сбросило десятитонный груз. Николь поняла, что должна была высвободить эмоции и рассказать кому-то взрослому. Кому-то, кто может защитить и постоять за нее.
Если бы родители знали обо все, они не оставили бы камне на камне, чтобы найти виновного в ужасе, произошедшем с дочерью. Но Николь не хотела, чтобы они знали. Чтобы это их растоптало и медленно убивало. Она выбрала спокойствие семьи, взамен на свое. И она об этом не жалела. Родители всю жизнь делали все, чтобы она не нуждалась ни в чем, оберегали и поддерживали.
— Все это накопилось… и привело к тому, что я ушла из дома. Мы жили в Сан-Клименте. Родители оба врачи. Мечтали о медицинской карьере и для меня… Вот только я об этом не мечтала. Никогда не хотела быть врачом, не важно каким… Отец всегда напирал, сулил мне все возможные направления и мою успешную карьеру. Но только мне оно не надо было…
Она взглянула на Анну и покачала головой. Женщина кивнула в ответ и приобняла Николь за плечи, прекрасно понимая чувства юной особы.
— Папа по натуре очень мягкий и спокойный. Но когда я начала валить один экзамен за другим, он не выдержал… Ожидания и реальность не совпали в его представлении моей жизни. Мы сильно повздорили. И я ушла.
Брюнетка шмыгнула носом и подняла глаза на Марли, свернувшегося около ее бедра. Она нежно провела ладонью по его шерсти и кривовато улыбнулась.
— Иногда я так скучаю по дому. Возможно, и они скучают. Но черт возьми, упертостью я пошла в отца… С мамой мы общаемся часто, в основном переписываемся. Она всегда уговаривает меня вернуться, поговорить с отцом, все решить. Но на этом наш разговор обычно заканчивается…
— А чем бы ты хотела заняться, Николь? Что ты любишь?
Девушка без промедления дала ответ, что ее самым сердечным занятием было рисование.
— Ну так ведь есть множество университетских направлений по живописи и искусству.
— Безусловно, они есть. Но оплачивать обучение я сама не смогу… А с накоплениями у меня совсем туго.
— Я думаю, что это не проблема, милая. Главное, созреть для этого. Выбрать наконец себя и свою сторону. Не жертвовать ради чего-то или кого-то. Даже если это родители. Это я говорю тебе как полноценный родитель.
Девушка взглянула на Анну и крепко обняла. Она не смогла бы в словах объяснить, как сильно была благодарная этой женщине за понимание и поддержку. Хоть они и не были знакомы давно, между ними зародилась крепкая связь.