Он замолчал и сам повернулся в ее сторону. Засмотрелся на ее аккуратный профиль и поймал себя на мысли, что так спокойно себя ни с кем не чувствовал. На ее припухлых губах играла еле заметная улыбка, которая согревала его изнутри, длинные черные ресницы подрагивали от любого дуновения ветра. В голове стрельнула шальная мысль, что он бы не отказался видеть это каждый день.
— На самом деле, тут я был только с Марли. И ты первая из людей, кого я сюда привез.
Николь стало приятно то этого признания. Она была первой, с кем он пришел сюда. Поджала губы и повернулась к Тиму. Парень все так же рассматривал ее лицо, только теперь в анфас. Расстояние между ними будто сократилось. Снова появилось ощущение волшебного притяжения. Солнце ярко подсвечивало его сапфировые глаза, от чего Николь невольно засмотрелась в них. Внезапно посетившая голову смелая идея вырвалась наружу.
— Можно тебя нарисовать?
Голос прозвучал очень тихо. Тиму показалось, что этот вопрос прозвучал в его голове. Он как в замедленном времени моргнул и наклонился ближе к ней.
— Нарисовать? Меня?
Брюнетка поняла, что будет поздно давать задний ход и кивнула. Она смущенно опустила глаза на рюкзак на плече у парня и потянулась к нему. Он передал его в руки Николь и задержался на пару секунд, когда вновь коснулся ее пальцев. Достав свой блокнот с пеналом, она помахала им в воздухе.
— Всегда носишь его с собой?
— Я подозревала, что он мне понадобится.
Он понимающе улыбнулся и кивнул ей, давая согласие побыть натурщиком. На вопрос о том, нужно ли ему для этого раздеться, Николь закатила глаза. Она поняла, что он всего лишь пошутил. Но лицезреть оголенные мужские тела пока не очень хотелось.
Они вышли из беседки, после чего присели на скамейку, находящуюся не далеко. Николь увлеклась процессом и уже не обращала внимание на то, как периодически пристально рассматривала Тима. Его же такой интерес отнюдь не отталкивал. Ему было приятно, что она проявляла положительные эмоции и не отстранялась. Он готов был научиться ходить на руках, если это поможет постепенно растопить ее холод.
Отрицать очевидную симпатию к Николь он не собирался. Еще при первой встрече на кухне Салливанов его сердце сделало такой сильный толчок, что кровь в жилах разогналась в два раза быстрее. Удивительно, как все происходит в жизни. Он никогда не встречался с ней, даже мимо не проходил. Они были совершенно незнакомы, только начинали узнавать друг друга. Но каждый день начинался с мыслей о том, чем она занята и как проходит ее день. Размышлениями о том, чем она любит заниматься и как хочет прожить эту жизнь. С кем общается, много ли у нее друзей, как строит отношения с противоположным полом. Вопрос о том, как абсолютно чужой человек так внезапно может ворваться и перевернуть все, оставался для него загадкой.
Из задумчивости Тима вырвал телефонный звонок. Но телефон был не его. Николь раздосадованно вздохнула и достала его из кармашка рюкзака. Она терпеть не могла, когда после процесса погружения в рисование, ее оттуда насильно вырывали. Парень вопросительно взглянул на нее, но потом все встало на место. Она подняла телефон к лицу, как если бы ей позвонили по видеосвязи и ответила.
— Да, Тори?
— Чшшш!
Николь озадаченно выпучила на нее глаза. Сестра лежала в полумраке на постели, судя по подушке у нее под головой. На том конце послышалось мужское сонное бурчание. Николь свела брови и покачала головой в немом вопросе. Тим с любопытством заметил, что бурчание ему показалось знакомым. Он откинулся назад на спинку скамейки и заглянул одним глазком в экран. Тем временем рыжая повернула телефон на спящего рядом Майка.
— Что ты делаешь?
Николь гневно зашипела в телефон, догадываясь, что последует дальше. Тори осторожно поднялась с постели и убежала в другую комнату. Судя по всему, в ванную своей квартиры.
— Только не начинай, прошу…
— Не знаю, почему ты не познакомила нас раньше, но я предписываю тебе за это штраф, сестрица. Блять, он так хорош. Николь, просто…
Николь ахнула и сбавила громкость на самый минимум, оглянувшись испуганно на Тима. Тот уставился в ответ и поперхнулся, не ожидав таких откровений.
— Ты хоть можешь предупреждать, прежде чем так высказываться? Вдруг я среди людей?
— И что, как будто они не обсуждают кто как трахается.