— Я помогу отнести. За одно узнаю, может мама освободится раньше.
Она упрямо протягивала свою руку, в надежде, что получит свою вещь обратно.
— Я в состоянии сама его донести. Спасибо.
Ее тон похолодел. Еще каких-то пару часов назад, она улыбалась, обсуждала с ним насущные темы, попросила нарисовать его портрет. Волшебство момента обрушилось и окатило его ледяной водой. Кажется, он подошел к точке невозврата.
Тим не стал спорить, настраивая ее еще больше против себя. Стянул с плеча злополучный рюкзак и аккуратно передал ей.
— Прости.
Она ничего не ответила и пошла в дом, попутно выуживая из кармашка свой магнитный пропуск-карту. Он стоял как вкопанный и ждал, что девушка обернется и подарит улыбку напоследок. Но это лишь осталось в его фантазии. Она пропустила Марли во двор и быстро юркнула следом, так и не обернувшись.
Глава 7
Николь до сих пор не могла понять, что осмелилась заснуть в одной машине с мужчиной. Неужели ее так сильно утомила прогулка, что дождаться до дома не было никаких сил? Еще больше ее смутил тот факт, что это ее не напугало. Чего не скажешь о том, что она обнаружила Тима так близко к себе.
На несколько секунд ее сковал животный страх. Он был очень близко и без проса вторгся в ее недопустимое личное пространство. Что он мог сделать, если бы она не проснулась в тот момент? Перешел бы он грань? Приставал бы? Поцеловал? Что было у него на уме? Она покачала головой и откинула все возможные картины из головы, нервно поежившись. Он бы не стал. Тим бы так не сделал. Николь чувствовала это. Она не могла отрицать того, что рядом с ним ею овладевало некое спокойствие. Инстинкты самосохранения не трубили о беде.
Ей от части надоело прокручивать эту ситуацию в голове несколько дней. Надо было уже ее отпустить. Ее скорее смутила своя собственная грубость. Даже толком не попрощавшись, она убежала в дом.
Анна увидела ее проскочившую мимо кухни в сторону своей комнаты, но не стала спрашивать, что стряслось. Тем же вечером она задержала сына у себя дома и устроила душевный разговор.
— Что произошло, Тим?
Женщина передала ему чашку кофе и села за стол напротив. Парень поднял глаза на мать и покачал головой.
— Небольшое недопонимание. Я не стал напирать и объясняться, чтобы не настроить ее еще больше против.
Парень отпил от чашки и опустил ее на стол чуть громче, чем делал обычно. Это выдавало его легкую нервозность от сложившейся ситуации.
— Она тебе понравилась?
Прозвучало скорее как определение, чем как вопрос.
— Да.
Анна одобрительно хмыкнула, подтверждая свои мысли. Их откровенные разговоры с сыном всегда проходили с теплом и пониманием. Тим знал, что может рассказать матери, а чего не стоит. Она поддерживала его там, где считала поступки сына приемлемыми, и оспаривала, когда его заносило не в ту сторону.
— Ты слышал все, так ведь?
— Да.
Женщина сложила руки на столе, теребя край салфетки. Она знала, что сын не обидит девушку. Она воспитывала его как достойного человека. Но она опасалась, что, открыв свое сердце Николь, он не получит взаимности. Вмешиваться в назревающие отношения у Анны не было намерений.
— Будь осторожен, сынок. Она очень уязвлена. Не хочу, чтобы для вас обоих это кончилось плохо. Понимаешь?
Парень молча кивнул и посмотрел на мать, заглянув в глаза. Женщина слабо улыбнулась и спросила, останется ли он на ночь. Парень дал отрицательный ответ, сославшись на отчеты для налоговой инспекции, которые он еще не завершил. Отца дома не было, поэтому не задерживаясь дольше, Тим уехал на свою квартиру.
Николь крутила в руке телефон и стояла на перепутье. Она осознавала свои чувства, они не были пустым звуком. Но перешагнуть свои страхи никак не могла. Ей казалось, что разговор с Тори облегчит ее душу.
Марли носился по заднему двору особняка, разбрасывая свои игрушки в разные стороны. Девушка позвала его, чтобы остановить балаган, который пес устроил. Ведь собирать это все потом придется ей. Она так и не решилась рассказать сестре о том, что происходит внутри, потому что заметила Марли, который начал подрывать газон со стороны живого забора.