— Марли, стой! Что ты делаешь? Нас с тобой прибьет сначала хозяйка, а потом садовник!
Она добежала до пса и потянула его за ошейник на себя. Пес не успокаивался и рвался обратно, лая в сторону забора.
— Да что с тобой такое? Там ничего нет!
Ее сил еле хватало, чтобы удерживать его. Внезапно за кустарным забором промелькнуло что-то. Николь испуганно отпрянула назад и выпустила Марли из хватки. Девушка отшагнула и вгляделась в листву. Ничего. Она медленно выдохнула и взглянула на своего подопечного, которому не было покоя. Брюнетка решила прогуляться с ним, чтобы успокоить внезапно возбудившегося пса. Надела на него поводок и прошла на улицу через главную калитку. Он сразу потянул ее в сторону изгороди, только уже с другой стороны.
Николь надеялась, что там просто пробежала кошка, которую срочно нужно было спасать. Ибо Марли был настроен серьезно. Они зашли за дом. Вокруг находились лишь деревья, плотно расположившиеся друг к другу. В тридцати метрах стоял еще один особняк, так же огороженный высоким забором. На улице уже смеркалось, поэтому задерживаться тут не хотелось.
— Видишь, тут нет ничего интересного. Пошли в дом, уже поздно, Марли.
Она хотела присесть к нему и потому ослабила хватку на поводке. Чем и воспользовался хитрый пес. Он сорвался с места и полетел в сторону другого особняка. Николь не успела среагировать и свалилась на землю, крича ему вслед. Сердце девушки начало биться с неподдающейся объяснению быстротой. Она немедленно поднялась и рванула за ним, криками заставляя его остановиться.
Что с ней сделают, если она потеряет Марли? Как ей потом жить с этим грузом? Она судорожно дышала и понимала, что не видит его нигде. В той стороне, куда он убежал, уже не было видно ничего. Девушка судорожно достала телефон из кармана, пытаясь включить на нем фонарик. Руки тряслись, ночь быстро входила в свои права.
Внезапно, сзади на нее кто-то налетел и повалил на землю. Она не успела даже взвизгнуть, когда ее рот крепко зажала рука с какой-то шершавой тканью. Кровь понеслась по жилам, нагоняя бешенную панику. Нет, этого не могло произойти снова. Нет. Только не это. Нет. Только не так.
Глаза жгло от слез и запаха, исходившего от куска тряпки. Она извивалась под тяжелым телом, пытаясь вложить в свои действия все имеющиеся силы.
Не в этот раз. Она будет биться за себя до последнего. Умрет, но не даст что-то сделать с собой. Нет. Она не даст.
— Тихо, тихо, тихо… расслабься…
Шепнул на ухо мужской голос. Она билась об землю ногами, которые он сжал своими коленями. Руки держал крепко, скрестив на пояснице. У него были большие ладони, если он смог так хватить сразу две ее руки.
Девушка мычала мольбы и качала головой.
— Я не обижу тебя, просто не дергайся…
Едкий запах хлороформа втекал в ее ноздри и горло. А Николь знала, как он пах, ведь собиралась в медицинский. Казалось, что она теряет связь с реальностью. Как будто из далека ей начал слышаться скулеж Марли. Она медленно моргала и начинала обмякать. Вскоре ее поглотила тьма.
***
Что произошло? Почему тело так ломит? Голова сильно гудела, глаза раскрываться не хотели. Она находилась в ужасно неудобной позе. Как она могла так уснуть? Что это на руках? Веревка?
Дыхание начало учащаться, когда она вспомнила что с ней случилось. Николь резко подскочила на месте и ударилась лбом во что-то твердое. Она зажмурилась от неожиданной боли и в панике начала биться во все стороны, словно зверь, загнанный в клетку. Девушка сидела на переднем сидении неизвестной ей машины. Рядом никого не было.
Кроме головокружения и легкой мигрени она не ощущала на себе никаких увечий. Темнота вокруг не сулила ничего благого. Николь огляделась вокруг, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. С ней пока ничего не сделали. Она не ощущала никаких болей в тех местах, где боялась их обнаружить. Но это только пока.
Она заплакала, понимая, что не может вытащить руки из пут, которые сковали их за спиной. Судорожные всхлипы не давали нормально дышать. Зачем ее похитили и оставили в этой машине? Кому это вообще надо? Что происходит? Голова гудела и без этих вопросов. Она вжалась в сидение и качала головой. Ручки дверей не поддавались, как бы она не пыталась их дергать. Ее просто заперли снаружи. От неудобного положение ее руки начали неметь.