— Не думай об этом. Оставь это мне. Я не дам одному недоумку шантажировать тебя, а другому угрожать. — Он прижался губами к ее виску и оставил легкий поцелуй. — Уже поздно, предлагаю отдохнуть. Но сначала… у нас еще остался один незаконченный разговор.
Николь отняла от него голову и подняла глаза, заглядывая ему в лицо. Она поняла какую тему сейчас собирался поднять Тим и кивнула, соглашаясь с его словами. Они прошли к дивану и вместе опустились в его мягкие подушки. Она не собиралась устраивать допрос, но нуждалась в объяснении.
— У нас с Катриной были отношения. Мы знакомы довольно давно, она проходила практику на предприятии у отца, потом осталась работать. Ну и сложилось как сложилось. Но сейчас между мной и ней ничего нет. Довольно давно.
— Но она хочет, чтобы было.
— Это вопрос?
Тим выгнул бровь и откинулся назад на спинку, притягивая к себе Николь. Она забралась на диван с ногами, пристроившись рядом с ними.
— Нет. Это же очевидно, что она еще не может отойти от разрыва.
— За что именно ты переживаешь, Николь?
Он не собирался говорить загадками, увиливать от вопросов и соскакивать с неудобных тем. Это было не в характере Тима Бартона. Не дождавшись от стушевавшейся девушки ответа, он произнес на выдохе:
— Напрасно переживать по поводу нас с ней. Для меня есть только мы с тобой, под «мы» я подразумеваю тебя и меня, без третьих лиц. И для меня твое доверие и наши отношения значат многое.
Николь затаив дыхание слушала его, ощущая как по телу разливается легкость. Она улыбнулась, снова опустив голову ему на плечо. Марли, который все это время сидел в кресле, поднял голову и подал голос. Тим повернулся к нему и посмеялся:
— Не ревнуй, приятель. У вас с ней определенно близкие отношения.
— Ну а почему вы расстались?
Николь поджала губы, рассматривая его лицо с этого ракурса. Четко выраженная линия челюсти напряглась еще больше.
— Она изменяла.
Девушка изумленно охнула и подняла голову, чтобы лучше его рассмотреть.
— Она полная дура.
И снова опустила голову Тиму на плечо, наслаждаясь спокойствием, которое обретала рядом с ним. Он смешливо выдохнул:
— Или я. Что не видел очевидного.
— Нет. Измена не просто ошибка, это предательство обещаний и доверия. Она разрушает все на чем строились отношения. Это отвратительно… Говорить после такого поступка, что еще любишь – еще хуже.
Николь насупилась, нахмурив брови. Она не могла представить себе как легко можно пойти на такой шаг, разрушая уже имеющиеся отношения. Почему нельзя расстаться и искать себя в других партнерах. Зачем опускаться до таких низостей, выставляя своего любимого идиотом. Она вспомнила своего бывшего и поникла. Огорчение от того, что лишилась хорошего друга снедало больше, чем от потери парня.
— Ты не устала, борец за справедливость? Может спать?
Тим приобнял ее за плечо, другой рукой поглаживая ладонь, покоящуюся на коленке. Николь никак не могла принять мысль, что так умиротворенно чувствовала себя рядом с ним и позволяла прикасаться к себе. И от этих касаний ощущала лишь приятную дрожь внутри. Она сглотнула скопившуюся во рту слюну, застыв на его лице взглядом. Голубые глаза лениво блуждали по ее лицу и остановились на губах. Такого желания поцеловать парня Николь еще никогда в жизни не испытывала.
Словно прочитав ее мысли, Тим потянулся и прильнул в поцелуе к губам девушки. Держаться под таким взглядом еще дольше он просто не смог бы. Иначе, пришлось бы просто покинуть квартиру и ночевать на лавке во дворе, дабы остудить свой пыл.
Пухлые губы Николь приоткрылись с тихим мычанием. Глаза блаженно закрылись, поглощая нежные ласки. Тим переместил ладонь с плеча на шею, проходясь большим пальцем по бархатной коже за ухом и с трудом сохраняя самообладание. Она сама не поняла, как опустила ладошку на его бедро, поглощенная поцелуем.
— Боже… Я не железный человек, Ники…
Тихий хриплый шепот в мгновение отрезвил. Она распахнула глаза, сталкиваясь с искрящимся томным взглядом. Губы горели, напоминая о таких по-взрослому томительных и сладких поцелуях. Такого у нее еще не было.
— Прости…