Он успокаивающе погладил ее по спине, намереваясь поудобнее расположиться над ней. Но внезапно дверь раскрылась с таким шумом, будто готова была слететь с петель. Девушка взвизгнула и прижалась к парню всем телом. Тим резко приподнялся на коленях, оборачиваясь на человека в проеме.
— Что. Вы. Тут. Устроили?..
Рональд Салливан тяжело дышал, словно после получасовой пробежки, его глаза горели как у Кларка Кента. Он готов был ими спалить весь мир.
— Мистер Салливан?
Парень очень правдоподобно разыграл удивление и растерянность.
— Живо в мой кабинет. Оба.
Он сверкнул на Николь глазами и захлопнул дверь.
Глава 15
Николь натягивала вещи, дрожа всем телом. Рональд бросил на них такой свирепый взгляд, что казалась земля под ними разорвется и затянет в саму преисподнюю. Он ворвался в ее комнату, даже не постучав. Что было бы, будь она там одна? Что бы этот мужчина сделал? Нехорошие мысли клубились роем, накручивая ее с каждой новой секундой.
— Он разозлится на то, что увидел. Он не приемлет такого в своем доме. Но не думаю, что он будет тебя в чем-то подозревать. Я не отойду от тебя ни на шаг. Слышишь?
Она смотрела в одну точку на двери и не моргала.
— Лишь бы Рассел что-нибудь нашел в тех документах. Я уйду отсюда… и заберу Марли с собой. Он здесь явно никому не нужен. Пес пропал на сутки, а хозяевам было абсолютно все равно.
Девушка перевела взгляд на Тима и сжала футболку, прикрывая грудь. Парень подошел к ней, по дороге застегивая брюки.
— Как скажешь. Он отдаст тебе все видео, что у него имеются, и сразу уволишься. Поедем от этого места на столько далеко, как захочешь. Хорошо? Только сейчас возьми себя в руки. Нас просто застукали в постели, ничего более не произошло.
Он обнял ее за лицо и притянул ближе, оставляя невесомый поцелуй на губах. Николь сильнее сжала ткань в руках и прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться только на мыслях об инциденте десятиминутной давности.
Они привели себя в порядок и двинулись к злосчастному кабинету хозяина особняка. Николь изо всех сил сжала ладонь брюнета, смотря себе под ноги. Думать о чем угодно, только не о Расселе с его шпионскими играми — была ее единственная установка. Подойдя к двери, Тим взглянул на свою девушку посылая ей все сигналы с поддержкой. А затем решительно постучал.
— Заходите.
Грубый низкий тон не обещал приятного разговора.
Тим открыл дверь и прошел внутрь, заводя за собой Николь. Рональд сидел за столом, сложив руки на его поверхности и буравил взглядом экран монитора. Девушка стояла немного позади Тима, выглядывая на мужчину опасливым взглядом.
— У работников моего дома есть регламент. При подписании договора, все проходят ознакомление с этими правилами. Все до единого. Ты, Николь, не была исключением.
Он даже не предложил им присесть в кресла. С ходу начал отчитывать как директор двух школьников за драку. Тим напрягся всем тело, сдерживая свой язык от высказываний. Руки чесались подтянуть этого заносчивого ублюдка за воротник рубашки и выяснить, кто действительно ведет себя по-скотски. Он подумал, как это может отразиться на Николь, и затушил свой нарастающий гнев.
— Я не приемлю такого поведение в стенах этого дома. Кажется, у нас с тобой уже был разговор на эту тему. Или мне напомнить?
— Извините, мистер Салливан… я не… — ее голос предательски дрогнул.
Она вжалась в руку парня, боясь отвести взгляд от босса.
— Ее вины здесь нет. Если вы хотите провести разговор о правилах поведения в том или ином месте, то мы можем это сделать. Наедине. Без Николь.
Рональд смерил парня взглядом, отмечая, что не замечает в его поведении ни намека на страх или раскаяние. Мужчина нахмурился и откинулся назад на спинку своего кресла, переплетая пальцы обоих рук вместе.
— С тобой мне не о чем говорить. Я был лучшего мнения о твоем воспитании. Видимо, Анна недостаточно приложила к этому усилий.
Николь словно кольнули в сердце толстой иглой. Она почувствовала, как рука Тима начала дрожать и крепче ее сжала. Он начал дышать глубже и тяжелее. Какого ему стоило самообладания, чтобы не съездить по гнусной роже Салливана старшего, известно было одному Богу. Огонь в голубых глазах был способен спалить любого дотла, но не прожжённого жизнью мерзкого бизнесмена.