— Тогда я тоже.
— Спасибо.
Рыжая улыбнулась и послала воздушный поцелуй Николь, а потом снова взглянула на парня за ее спиной.
— Что ж, Тим. Благословляю ваши отношения и все ваши будущие потрах…
— Ну, пожалуйста!
Николь снова пихнула Викторию под столом ногой, под веселый хохот последней. Тим скрытно улыбнулся, откидывая голову назад.
Позже они рассказали всю историю, которая с ними приключилась. Николь уместилась на диване, расположившись между Тимом и Марли. Пушистый приятель мирно уложил голову на колени своей няни и расслабленно глядел в пол.
Тори негодующе измеряла комнату шагами. Внутри нее все взрывалось как в горячем гейзере.
— Вот маленький говнюк. Я его еще посчитала божьим благословением. С таким ведь не шутят! Как он посмел?! Дай-ка мне телефон… я скажу кто он и чего стоит…
— Тори. Остынь.
Николь вздохнула, опустив голову на плечо Тима. Он нервно дергал коленом, но пытался себя отвлечь, перебирая темные локоны пальцами. Они словно шелк проскальзывали между ними.
— Да как тут можно остыть?! Я просто в шоке. Свинский поступок. Таким нельзя шантажировать.
Она остановилась и осмотрела парочку на диване. Гримаса ярости на лице рыжей потихоньку начала спадать. Она не стала их смущать своими комментариями, но очень умилилась увиденной картине. Свет в квартире был слегка приглушен, не слепил глаза. За окном уже вечерело.
— Так, а какой у вас дальше план?
— Ну, вообще мама звонила и позвала нас навестить бабушку.
— Да. Она мне написала. Настоятельно просила тебя уговорить поехать. Иначе сживет меня со свету. Эксцентричная женщина.
Николь не сдержала улыбки и села ровно. Она задумалась на мгновение. А потом решила, что ей стоит поехать. Нужно все исправить, вернуть отношения, которые были с родителями до совершенных ошибок. Она взглянула на сестру и кивнула:
— Давай поедем.
— Ты уверена? Если это только чтобы спасти мой пятую точку…
— Нет. Я хочу поехать. Ну и, конечно, мне жаль твою пятую точку.
Тори присела на пуфик напротив сестры и заглянула ей в глаза. В них она увидела всю решимость и готовность ко встрече и тому, что последует после. Она была готова открыться родителям спустя четыре года. Виктория почувствовала дрожь в теле, поджала губы, ощущая как на глаза накатывают слезы. Без лишних слов притянула сестру к себе и заключила в объятия.
— Я буду с тобой рядом, что бы ты не решила. Поняла?
Тим с трепетом наблюдал за этой картиной и за любовью двух родных людей. У него не было братьев или сестер, а те кузены, что были, находились довольно далеко. Они почти не общались. Такая сплоченность и взаимная отдача заставили его сердце колыхнуться.
— Моя смена начинается через четыре часа. Но еще есть кое-какие дела, так что я убегу пораньше. Если хотите – оставайтесь. Только придется что-то готовить или заказать доставку.
Она иронично подергала бровями, отпуская Николь из рук.
— Мы поедем. Не будем тебя стеснять. Как никак перед парнями надо быть во все оружие.
Тим хмыкнул ей в ответ и приподнялся с места.
— А ты мне уже нравишься. Ловишь на лету. Одобряю.
— Спасибо. Мне приятно.
Виктория улыбнулась и цокнула, кинув взгляд на сестру. Парень направился в сторону входной двери, Марли навострил уши и побежал следом за ним. Рыжая поиграла бровями, очерчивая силуэт фигуры Тима в воздухе и показала «класс» Николь.
— Прекрати… — Николь пошевелила одними губами, но этого было достаточно, чтобы сестра улыбнулась еще шире.
— Ты много потеряешь, если не используешь его, сестрица. — зашептала Тори.
— Я все еще здесь и все слышу.
Тим открыл дверь, не оборачиваясь и пропуская пса вперед на лестничную площадку.
— Я на это и надеялась. — Громко ответила Тори и потом тише добавила для сестры. — Еще и внимательный.
Николь прыснула под нос и поднялась с места. Они договорились созвониться, когда соберутся ехать в Сан-Клементе и попрощались.