Его слаженные действия быстро привели ее ко второму оргазму. Она содрогнулась и сжала бедрами Тима, протяжно застонав ему прямо в губы. Она так сильно его сжала, что долго он продержаться не смог и кончил вслед за ней, утыкаясь лицом прямо в шею. Его еле слышный стон вызвал мурашки по всему ее телу. Николь обвила его ногами и запустила пальчики в его влажные волосы, приглаживая их на затылке.
Их поза и действия казались ей такими откровенными и интимными. Непривычная к таким ощущениям Николь притихла и наслаждалась моментом. Тим приподнялся на локтях, побоявшись, что своим весом принесет ей дискомфорт. Его глаза все так же были застланы пеленой полученного наслаждения. Он перевернулся с девушки на бок и стянул использованный презерватив, отправляя его следом за оберткой. Девушка отвела взгляд, смутившись. Тим притянул ее в свои объятия. Руки лениво блуждали по ее изгибам, предпочитая тормозить в районе бедер, которые так его будоражили.
Николь рассматривала его лицо с блаженной улыбкой на лице и провела рукой от виска к шее.
–– Это было потрясающе. –– тихо прошептала она, прикусив в стеснении нижнюю губу.
–– Ты потрясающая…
Он сжал ее ягодицу и снова устремившись в прогулку по телу.
–– А еще я очень проголодался.
Она хихикнула и потянулась за одеялом, в которое собиралась завернуться.
–– Это еще зачем? Ты все еще стесняешься? –– он приподнялся вслед за ней и насмешливо выгнул бровь. –– После того, что между нами было?
–– Тим, хватит меня пытаться смутить.
Он ухватился за край одеяла и потянул на себя. Николь начала сопротивляться, пытаясь прикрыть вновь оголенные участки тела.
–– Нифига. Теперь я буду тебя смущать постоянно. Это не отключаемая функция, дорогая моя.
–– Я пойду в душ. Ну, отпусти.
Николь улыбнулась и сопротивлялась уже не так рьяно. При слове «душ» глаза Тима заблестели с еще большим озорством. Она поняла, что слишком рано сказала ему о своих намерениях.
–– Нет, Тим.
Он улыбнулся еще шире и встал следом за ней. Вид его обнаженного тела заставил ее покраснеть пуще прежнего.
–– Я провожу тебя. Не переживай.
— Я знаю, где находится душ.
— Не волнуйся, устрою тебе экскурсию еще раз.
Она нервно хохотнула и побежала вперед него прямиком в ванную комнату. Но добежать туда так и не успела, длинноногий брюнет подхватил ее сзади, окончательно стянув несчастное одеяло и затащил в ванную под веселое возмущение.
Глава 16
Все происходившее два дня подряд казалось Николь просто каким-то нереальным сном. Очень увлекательным и приятным. В какой-то степени даже познавательным. Она слышала от сестры разные истории ее постельных похождений, но никогда не представляла себя на ее месте.
Теперь же она это прочувствовала на себе.
Тим трогал и водил своими руками с таким трепетом, будто каждый ее изгиб был страницей книги, которую он перечитывал снова и снова. Николь позволяла себе растворяться в этих прикосновениях — таких знакомых, но все же каждый раз новых.
Они дышали одним дыханием. Парень смотрел на нее, как смотрят на человека, которого не перестаешь выбирать каждое утро, несмотря на усталость, страх или кошрамы прошлого.
Их тела сближались, но все происходило без спешки. Словно любовь сама направляла каждое новое движение. Прикосновение за прикосновением — не для удовольствия, а чтобы сказать: «Я чувствую тебя. Я понимаю тебя».
В эти дни они не просто были вместе. Они были частью одного целого — как два голоса, поющих одну и ту же тихую, бесконечно тёплую песню.
Тим чувствовал ее, как будто прикасался к чему-то родному, давно забытому и внезапно обретенному. И казалось, что он ощущал трепет, но не от страха, а от той хрупкой нежности, с которой держал ее в руках. Будто мир останавливался в мгновения, и все что оставалось — это Николь, ее дыхание, ее глаза, в которых он видел себя настоящего.
Девушка ощущала, как под его ладонями слой за слоем исчезало напряжение, будто он умеет касаться не тела, а боли, и растворять ее. И с каждой секундой вместе она чувствовала себя все более живой — не в том смысле, как когда бьется сердце, а как когда тебя видят. Не внешне — не глазами. А глубже.