В ее груди росло ощущение безопасности. Это было словно разрешение быть собой. Без масок и секретов. Без лжи и тревоги. Быть нежной и уязвимой — и все равно быть любимой. Его уважение и принятие в каждом движение и взгляде говорили: «Я никуда не уйду. Ни при каких обстоятельствах».
Николь потянулась и перевернулась на живот, свесив руку с края кровати. Она проснулась первой. Сквозь полуприкрытые шторы в комнату проникал мягкий, рассеянный свет. Он ложился на простыни, на ее плечо, на их спутанное одеяло — как будто само солнце боялось нарушить тишину. Воздух пах ими. Ее телом, его кожей, теплом двух тел, нашедших друг друга и не отпускавших до утра.
Девушка повернула голову на другой бок. Тим лежал рядом, лицом к ней. Его дыхание было глубоким, медленным и равномерным — настолько спокойным, что она почувствовала трепет.
Николь невольно улыбнулась и рассматривала его, прикусив нижнюю губу.
Внезапно он зашевелился, словно почувствовал на себе взгляд. Открыл свои гипнотические глаза и несколько секунд молча за ней наблюдал. И это молчание было многозначительнее любых слов.
— Доброе утро. — прошептал он голосом еще немного хриплым ото сна.
Девушка улыбнулась. Легко, настояще. Как будто именно сейчас ее сердце поняло: оно дома. Приподнялась на локтях, чтобы было удобнее.
Парень с ленцой провел по ее щеке пальцами, медленно, но трепетно. В этом не было страсти, только нежность. Убрал ее темные волосы за спину, оголяя шею и плечи.
— Привет…
Николь подтянулась и чмокнула его в губы. А потом улыбнулась со своей сладкой ямочкой.
За дверью начался скулеж. Тим оглянулся назад и притянул девушку в свои объятия, проходясь ладонями по спине вниз.
— Оставили несчастного одного.
— Давай впустим?
— Он сейчас все испортит.
Парень начал медленно целовать ее, переходя от щеки к губам.
Марли заскреб когтями по поверхности двери. Тим вздохнул и отстранился от ласк. Николь хихикнула и скатилась с него, заворачиваясь в одеяло. Парень поднялся, нисколько не стесняясь своей наготы. Оглянулся на девушку и хмыкнул:
— Ты опять за старое?
— Дай мне время…
— Ох, как состыковать в голове ночную и утреннюю Николь? Ума не приложу.
Она спряталась под тканью до самого подбородка и следила за ним.
— А сама-то смотришь.
— Ну ты же не скрываешься. А куда мне еще смотреть?
— Действительно.
Он раскрыл дверь, в которую влетел Марли, виляя своим хвостом. Он уже дожидался завтрака и утренней прогулки. Вечерней его наглым образом лишили. Пес запрыгнул на кровать, прижавшись к своей няней. Ревностно ее защищая от новых поползновений со стороны парня. Он понимающе кивнул и натянул на себя домашние брюки.
Сообщив, что в таком случае займется завтраком, Тим покинул комнату. Николь стянула с себя одеяло, ощущая, как под ним было жарко. Выдохнула и потянулась за футболкой, валявшейся неподалеку. Быстро натянула, пока парень из открытой двери не начал подглядывать, и встала с постели.
На прикроватной тумбе завибрировал ее сотовый. Николь глянула на имя и сразу ответила. Звонила сестра.
— Ники, привет! Надеюсь, все в силе?
— Привет. Да, как и договорились, после обеда выезжаем.
Она зажала телефон между ухом и плечом, попутно заправляя постель.
— Что ты там делаешь? Надеюсь, не отвлекла от утренних приятностей?
— Ха-ха. Тебя опередили.
Тори весело засмеялась и тише добавила.
— Майки, отодвинься. Хватить уши греть… — на другом конце послышалась возня, а затем чмокающие звуки.
Николь закатила глаза и направилась к двери, завлекая Марли за собой.
— Так. На чем мы там остановились?
— Тори снова вернулась к разговору, прокашлявшись. — Во сколько мне вас ждать?
— Я позвоню тебе, как только подъедем.
— Вернуть в целости и сохранности! Спрос будет с обоих!