— Доброе утро, — приветствует он, его голос груб от усталости.
— Доброе утро, — отвечаю я, стараясь соответствовать его нормальному тону.
— Ты хорошо спала?
— Да, я… да, спала, — отвечаю я, стараясь заверить скорее себя, чем его.
— Ты готова? — Спрашивает он.
— Не уверена, — признаюсь я, чувствуя, как тяжесть предстоящего дня ложится на мои плечи.
— Послушай, Эмма, если ты не хочешь этого делать, ты не обязана, — предлагает Александр, и в этом вопросе есть мягкость, которую я не замечала раньше.
Но я качаю головой, скорее для того, чтобы подтвердить свою решимость, чем для того, чтобы отмахнуться от его заботы.
— Я должна, — утверждаю я, и слова мои тверды. — Я должна это сделать, чтобы доказать невиновность моей сестры.
Его кивок почти незаметен.
— Если что-то случится, мы будем слушать, хорошо? Мы сразу же вмешаемся. Ты будешь в безопасности, — заверяет он меня.
И я хочу ему верить, правда хочу. Потому что сейчас его обещание — единственное, за что я могу ухватиться.
Я колеблюсь долю секунды, осознавая реальность ситуации. Близость, опасность… всего этого слишком много и в то же время недостаточно.
— Я не знаю, как все это работает, — признаюсь я, и мой голос выдает дрожь, которую я чувствую внутри.
Александр ободряюще кивает.
— Я тебе покажу, — говорит он деловым тоном, пытаясь развеять напряжение. — Подними рубашку.
Я подчиняюсь, поднимаю подол рубашки, обнажая живот. Он достает небольшую сумку, лежащую на полу рядом с ним. Его руки профессионально проводят проволокой по моей коже, прохладно и точно.
Когда Александр прикрепляет провод к моей коже, я чувствую себя уязвимой. Я никогда не думала, что мне придется это делать, не говоря уже о том, что мне будет комфортно. Но ради Алины я сделаю все, что потребуется.
— Так, все готово, — говорит Александр, проверяя связь. — Только не забывай постоянно держать при себе приемник.
Я киваю, забирая у него маленькое устройство и убирая его в карман.
Его губы слегка прижимаются к моей щеке — мимолетное прикосновение, оставляющее след тепла.
— Удачи, — пробормотал Александр, этот простой жест удивительно контрастирует с его обычным стоицизмом.
Я прикасаюсь к тому месту, где только что были его губы, и от этой близости по позвоночнику пробегает дрожь. Это молчаливое признание опасности, в которую я вступаю, и напоминание о том, что все, кто в этом участвует, поставлены на карту.
— Спасибо, — удается сказать мне, набираясь храбрости улыбнуться. — Она мне понадобится.
Я выхожу на улицу. Они уже вызвали для меня такси. Я оглядываюсь на особняк и вижу Николая на балконе. Я улыбаюсь ему. Он улыбается и машет мне в ответ.
Я сажусь в такси, и город расплывается мимо меня, пока мы едем в сторону салона красоты Мэдден. Знакомые улицы ничуть не облегчают тревогу в моем животе. Когда машина останавливается, я делаю глубокий вдох, готовясь к тому, что должно произойти.
— Моя сестра невиновна, — повторяю я в голове миллион раз.
Когда я вхожу в салон, воздух наполняется ароматом средств для волос и лака для ногтей. В салоне многолюдно, он гудит от болтовни клиентов и стилистов, как и всегда.
Я поднимаюсь наверх, где административные помещения находятся в стороне от оживленного салона. Мне кажется, что у меня вот-вот случится сердечный приступ. На втором этаже тише, деловая суета приглушена толстым ковром под моими ногами.
В едва уловимой тишине салона я настраиваю маленький наушник, спрятанный под волосами, и слабые помехи напоминают мне, что Александр и остальные прислушиваются к каждому слову.
Вот она, Кейт, ее темные волосы ниспадают прямо на спину. Она поворачивается, и ее лицо озаряется, когда она видит меня.
— Эмма! — Восклицает она, и через мгновение я оказываюсь в ее объятиях. Прошло слишком много времени с тех пор, как я ощущала комфорт от объятий сестры. На мгновение я позволяю себе забыть, почему я здесь, забыть о проводе, спрятанном под одеждой, забыть о прислушивающихся ушах мужчин, которые стали неотъемлемой частью моей жизни.
Я крепко обнимаю ее в ответ, часть меня не хочет отпускать, боясь того, что может произойти, когда я это сделаю.
Кейт, держащая меня за руки, обеспокоена, ее брови сведены вместе.
— Эмма, ты вспотела. Что случилось?
Я стараюсь, чтобы мой голос был ровным.
— Ничего, правда. Думаю, я простудилась или что-то в этом роде.
Я солгала. Я солгала своей сестре.