Кейт, кажется, без труда переключается на другую тему:
— Ты не видела Грейс в последнее время?
Я качаю головой, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.
— Нет, не видела.
Кейт слегка хмурится:
— Правда? Я думала, вы могли бы столкнуться.
Я чувствую, как учащается мой пульс.
— Я не знала, что она так близка тебе, — осторожно говорю я.
— Да, я говорила тебе, помнишь? Подруга из колледжа, — настаивает Кейт.
Я решаю немного надавить:
— Что она изучала? — Это тест, и я затаила дыхание в ожидании ответа.
Кейт улыбается быстро и легко.
— Журналистику, — говорит она, и это звучит заучено.
Журналистика. Это ложь. Она лжет мне в лицо.
Мария наклоняется вперед, ее бровь нахмурилась от беспокойства.
— Знаешь, я думала, ты возьмешь с собой маленькую девочку.
Я колеблюсь, ложь легко ложится на мои губы.
— На самом деле она плохо себя чувствовала.
Лицо Марии смягчается.
— О нет? С ней все в порядке?
Я киваю, успокаивая ее.
— Да, сейчас она в порядке, но я думаю, что можно подхватить тот вирус, который у нее, кажется, был.
— Может быть, бедняжка скучает по родителям, — вмешивается Кейт со странным комментарием, делая осторожный глоток чая.
Это застает меня врасплох. Я никогда не упоминала о родителях Алины.
— Я никогда ничего не рассказывала тебе о ее родителях. Откуда ты это знаешь? — Спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос был ровным.
Кейт смотрит на меня, выражение ее лица невозмутимо.
— О, но ты рассказывала, разве ты не помнишь? — Ее тон легкий, но в ее глазах есть что-то, что меня не устраивает.
Я уверена, что ни о чем не говорила. Она пытается играть со мной в игры разума?
— Что именно я сказала? — Спрашиваю я, желая узнать, как много она знает или утверждает, что знает.
Улыбка Кейт превращается в ухмылку.
— О, просто светская беседа, которую мы вели некоторое время назад. Ты же знаешь, как это бывает. — Ее слова легки, но под ними таится тьма, от которой мне становится не по себе.
Я чувствую, как присутствие Александра усиливается в моем ухе, призывая меня быть начеку.
— Понятно, — говорю я просто, не желая ничего выдавать.
Мария снова меняет тему, но я уже не могу сосредоточиться на ее словах. Мой разум мечется, пытаясь соединить все точки. Что знает Кейт? Что она пытается выяснить? И почему она упомянула имя Грейс? Разговор продолжается вокруг меня, а у меня в голове стоит гул.
Мария, вздохнув, добавляет.
— Это такая трагедия, когда такой маленький ребенок остается без родителей.
Я не могу отделаться от ощущения, что они меня прощупывают, ищут реакции, но я не могу проявить слабость.
— Да, это печально, — соглашаюсь я, внимательно наблюдая за их выражениями в поисках каких-либо признаков.
Кейт откидывается назад, изучая меня с любопытством, граничащим с навязчивостью.
— Как бы то ни было, хорошо, что у нее теперь есть кто-то вроде тебя.
Разговор переходит в другое русло, но их предыдущие комментарии остаются в моей памяти, не давая покоя. Что они задумали? Почему они так случайно заговорили о родителях Алины?
Я не могу больше терпеть, поэтому просто говорю.
— Что ты знаешь об Алине, Кейт?
ГЛАВА 21: ЗАМАНИ И ПОДМЕНИ
АЛЕКСАНДР
Внимательно слушая через наушник, я слышу, как дрожит голос Эммы, пытающейся сохранить самообладание. А расспросы Кейт, похоже, только еще больше расстраивают ее.
— Что ты имеешь в виду, Эмма? Ты в порядке? Ты выглядишь расстроенной. — Говорит она.
— Эмма, успокойся, — шепчу я в микрофон, надеясь успокоить ее нервы.
— Я в порядке, Кейт. Просто перегружена, наверное, — отвечает Эмма, ее голос выдает ее напряжение.
— Ты можешь рассказать нам все, что угодно. Дело в мужчинах, с которыми ты работаешь? Если эта работа не для тебя, возможно, тебе стоит уволиться, Эмма, — предлагает Кейт.
— Нет, нет, дело не в этом. Мои боссы милые. Просто… — Эмма колеблется, и я почти чувствую, как она размышляет над следующими словами.
— Просто что? — Спрашивает Кейт.
— Нам кто-то угрожает, Кейт, — наконец признается Эмма, и я вижу, что ей требуется все, чтобы не дать страху взять верх.
— Что ты имеешь в виду?
По мере того, как вопросы Кейт становятся все более острыми, я чувствую всплеск напряжения. Эмма загнана в угол, и, судя по звуку, она вот-вот сорвется.
Голос Эммы дрожит, когда она говорит:
— Я думаю, что есть люди, которые хотят забрать Алину.
В голосе Марии звучит скепсис.