Я киваю, понимая, что он прав. Мы начинаем идти по аллее, моя рука все еще крепко сжимает руку Александра. Я смотрю на него, пытаясь прочитать выражение его лица в полумраке переулка. Его лицо твердое и решительное, но в его глазах есть отблеск беспокойства, который меня немного успокаивает.
Когда мы сворачиваем на оживленную улицу, Александр продолжает крепко прижимать меня к себе, пока мы пробираемся сквозь толпы людей. У меня в голове все еще не укладывается все произошедшее, и я не могу избавиться от ощущения предательства со стороны Кейт.
— Ты ранена? — Спрашивает он, его голос низкий и настоятельный.
Я качаю головой.
— Нет, я в порядке. Но нам нужно уехать. Кейт, моя сестра, она замешана во всем этом, теперь я знаю это.
Александр кивает, выражение его лица серьезное. Он притягивает меня ближе к себе, уводя все дальше от путаницы, которую Кейт привнесла в мою жизнь.
— Куда мы идем? — Наконец спрашиваю я, нарушая молчание между нами.
Александр не отвечает сразу, а делает паузу и поворачивается ко мне лицом.
— Мы едем в безопасное место, — наконец говорит он.
Я хмурюсь от его неопределенного ответа.
— И куда же?
Он качает головой.
— Я пока не могу тебе сказать.
Мое замешательство сменяется разочарованием от его уклончивости.
— Что значит не можешь сказать? Ты сказал, что будешь оберегать меня, а теперь не хочешь сказать, куда мы едем?
— Эмма, я обещаю, что буду оберегать тебя. Но сейчас тебе небезопасно знать, куда мы едем, — объясняет Александр, его голос мягкий, но твердый.
Я открываю рот, чтобы возразить, но решительный взгляд его глаз останавливает меня. Он не собирается отступать. Поэтому я киваю, смиряясь с его решением.
Мы продолжаем идти в тишине, единственные звуки доносятся с шумной улицы вокруг нас. В моей голове все еще крутятся вопросы и смятение, но я не могу отрицать, что Александр рядом со мной.
Наконец мы достигаем неприметного здания, и Александр ведет меня внутрь. Внутри тускло освещено, но я могу разглядеть уютную гостиную.
— Здесь мы будем в безопасности, — говорит Александр, подводя меня к дивану. — Думаю, тебе стоит немного отдохнуть.
Я опускаюсь на диван, чувствуя, как на меня разом наваливается усталость. Вся эта ситуация была настолько подавляющей, что я не знаю, сколько еще смогу выдержать.
— Эмма, они тебя обидели? — Спрашивает он, садясь рядом со мной. Я качаю головой, чувствуя, как в уголках глаз наворачиваются слезы.
— Нет, они не обидели меня. Просто, ну, все так запуталось.
Рука Александра скользит по моим плечам, притягивая меня ближе к себе. Я прислоняюсь к его теплу, чувствуя себя в безопасности впервые за, кажется, целую вечность.
— Расскажи мне все, — говорит он.
Я делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями.
— Итак, суть дела такова, они рассказали мне: Мария — мама Алины. Она рассказала все это Кейт, потому что они близки. Кейт пообещала Марии, что Алина будет в безопасности. Они даже наняли меня в качестве няни через свою помощницу Грейс, чтобы я присматривала за Алиной и собирала информацию.
Я делаю паузу, пытаясь разобраться в запутанной паутине.
— Но это еще не все. Мария и Кейт дружат еще с колледжа, а теперь они управляют салоном красоты. Это все прикрытие для отмывания денег.
Алекс крепче сжимает руку, молчаливо призывая продолжать.
— Кейт познакомила Марию со своим отцом, Майклом Мэдденом. Они полюбили друг друга, что заставило Марию забыть о Сергее. Но Сергей держал Алину подальше от нее, пытаясь заставить Марию вернуться к нему.
Я чувствую комок в горле, когда продолжаю.
— Мария заключила с Сергеем сделку. Она вернется к нему только в том случае, если он предаст Братву. Он предал и умер. Все это было частью ее плана. Но чего она не ожидала, так это того, что Братва заберет Алину. И теперь единственный способ вытащить Алину — это я.
Выражение лица Александра — смесь шока и размышлений, отражающих серьезность ситуации. Его глаза тверды, в них застыла твердая решимость, пока он осмысливает это откровение. Очевидно, что эта паутина обмана и манипуляций глубже, чем кто-либо из нас мог себе представить, и я не могу не задаться вопросом, как мы пройдем по этому коварному пути.
Александр наклоняется ко мне, его голос тверд и в то же время обнадеживает.
— Мы разберемся с этим.
— Как? — В моем голосе смешались отчаяние и растерянность.
— Я не знаю, но Алину они не вернут. — Его решимость очевидна.
— Почему? Это же ее мать! — Возражаю я, чувствуя себя растерзанной.