Трэвис подошел к блондинке, которая сразу же обвила руками его шею, призывно прижимаясь.
- Привет, красавчик, - проворковала она. - Меня зовут Эшли. Потанцуем?
- С удовольствием! - подмигнул Трэвис, притягивая девушку к себе за талию.
Их тела двигались синхронно, сливаясь с ритмом музыки. Эшли терлась о Трэвиса самым недвусмысленным образом, распаляя его. Он чувствовал жар ее кожи даже сквозь одежду.
- Может, продолжим в более уединенной обстановке? - прошептал ей на ухо Трэвис.
- М-м-м, звучит заманчиво, - промурлыкала девушка, прикусывая мочку его уха.
Ухмыльнувшись, Трэвис подхватил хихикающую Эшли на руки и направился к выходу.
Оказавшись на парковке, Трэвис галантно усадил Эшли на пассажирское сиденье своего Порше. Роскошный кожаный салон встретил их приятным ароматом и мягким мерцанием приборной панели. Трэвис скользнул за руль, и мотор ожил с утробным рычанием. Машина сорвалась с места, оставляя за собой дымный след от визжащих покрышек. В салоне царил полумрак, музыка негромко играла что-то чувственное. Воздух будто искрился от сексуального напряжения.
Эшли игриво хихикала, то и дело наклоняясь к Трэвису, чтобы шепнуть на ушко что-нибудь пикантное или поцеловать в шею. Ее духи дурманили, обещая наслаждение. Огни ночного города проносились мимо, превращаясь в размытые пятна. Хищный профиль Порше рассекал ночь, словно серебристая пуля. Трэвис не сомневался - эта ночь будет незабываемой. Предвкушение горячило кровь не хуже алкоголя. Девушка его мечты, идеальная машина, ночь полная страсти. О чем еще можно мечтать? Трэвис упивался моментом, ни на миг не задумываясь о завтрашнем дне. Сейчас существовали только он, Эшли и бешеный стук их сердец в унисон.
Менее чем через полчаса Порше уже въезжал в подземный гараж элитного жилого комплекса, где располагались апартаменты Трэвиса. Из машины парочка буквально выпорхнула, не в силах оторваться друг от друга. В лифте Трэвис прижал Эшли к зеркальной стенке, покрывая поцелуями ее шею. Оказавшись в квартире, он подхватил девушку на руки и понес в спальню, где мягко бросил ее на огромную кровать. Страсть захлестнула их горячей волной, сметая все на своем пути. Ночь определенно обещала быть жаркой.
Кто бы мог подумать, что всего через несколько часов мир Трэвиса Сандерса перевернется. Он спал без задних ног в своих роскошных апартаментах, когда настойчивая телефонная трель разбудила его. Трэвис недовольно застонал. Рядом безмятежно посапывала обнаженная Эшли. Нашарив телефон, Трэвис не глядя ткнул в кнопку ответа.
- Да? - хрипло пробормотал он спросонья.
В трубке раздались сдавленные рыдания. Трэвис мгновенно проснулся. Звонила его мать, Мэри.
- Трэвис, милый... у меня ужасные новости, - всхлипывала она. - Твоя сестра Сара... и ее муж... они... они попали в автокатастрофу.
У Трэвиса похолодело внутри. Он медленно сел, не обращая внимания на заворочавшуюся Эшли.
- Что? Как? Они... - просипел Трэвис, чувствуя, как к горлу подкатывает ледяной ком.
- Они не выжили, сынок. Разбились насмерть, - плач Мэри перешел в вой.
Телефон выскользнул из ослабевшей руки Трэвиса. Мысли путались, в ушах шумело. Этого не может быть. Только не Сара. Только не его любимая старшая сестра, которая всегда его поддерживала. В голове не укладывалось.
Хоккей, слава, веселье - все это вдруг показалось далеким и неважным. Привычный мир треснул по швам, грозя похоронить Трэвиса под обломками. Он сидел на краю кровати, бездумно глядя в одну точку. Внутри разрасталась черная бездонная дыра.
Глава 2
Трэвис стоял у панорамного окна своих роскошных апартаментов на 25 этаже, бездумно глядя на раскинувшийся перед ним город, окутанный легкой утренней дымкой. Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небоскребы в мягкие пастельные тона. Отсюда, с высоты, утренняя суета казалась такой далекой и незначительной. Редкие прохожие спешили по своим делам, автомобили лениво ползли по улицам, повинуясь неторопливому ритму субботнего утра. Город просыпался, лениво потягиваясь и стряхивая с себя остатки сна.
Еще вчера жизнь Трэвиса была похожа на красивую сказку - успешная карьера в НХЛ, толпы поклонников, красивые женщины и дорогие игрушки. Но сегодня, стоя у окна он вдруг с пронзительной ясностью осознал - все эти блага, к которым он так стремился, на самом деле пусты и бессмысленны перед лицом настоящего горя.
Трэвис тяжело опустился на диван, обхватив голову руками. Как он справится со всем этим? Хоккей всегда был его жизнью, он и понятия не имел, как воспитывать ребенка. А теперь придется стать для Джошуа и отцом, и матерью... От одной мысли об этом Трэвиса бросало в дрожь. Словно издеваясь, в голове всплыл вчерашний вечер - веселье в клубе, зажигательные танцы с длинноногой Эшли, сладкое предвкушение горячей ночи. Теперь все это казалось таким неважным, почти нереальным. Былые радости померкли перед лицом утраты.