Трэвис бросил взгляд на часы и невольно усмехнулся - в рассеянности он умудрился надеть свой любимый Ulysse Nardin вверх ногами. Циферблат равнодушно показывал начало девятого. Пора было ехать к матери. Мэри ждала его, чтобы вместе отправиться в похоронное бюро. Нужно было решить столько вопросов: организация церемонии прощания, оформление опеки над Джошуа, поиск няни для мальчика... От всего этого голова шла кругом. Трэвис со стоном поднялся, накинул пальто и, бросив последний взгляд на притихший Порше в гараже, поехал к матери.
Мэри встретила сына крепкими объятиями и покрасневшими от слез глазами. Даже в свои 60 она сохраняла стать и природное изящество. Возраст лишь добавил ее чертам благородства - на висках серебрилась седина, вокруг глаз и губ залегли глубокие морщины, но спина оставалась неестественно прямой, а подбородок гордо вздернутым. Короткие волосы медового оттенка, когда-то роскошные и густые, были уложены в аккуратную стрижку. Из макияжа - лишь тушь и нюдовая помада, подчеркивающая природную красоту. В Мэри удивительным образом сочетались хрупкость и сила, мягкость и несгибаемость.
Она была из тех женщин, что привыкли полагаться лишь на себя. Став вдовой в 35, Мэри в одиночку подняла на ноги двоих детей, сочетая материнскую заботу с твердой дисциплиной. Она редко повышала голос, но одного ее взгляда хватало, чтобы дети мигом бросались выполнять поручения. За маской жесткости и непреклонности скрывалось любящее сердце, готовое на все ради счастья близких. Но Мэри не умела выражать свои чувства напрямую, предпочитая им практичные жесты - сытный ужин, свежевыглаженная рубашка, лишняя купюра, незаметно подсунутая в карман.
Глядя на постаревшую мать, Трэвис вдруг с горечью осознал, как же она похожа на Сару - те же точеные черты лица, изящные кисти рук, упрямо поджатые губы. Только глаза другие - не ясно-голубые, как у покойной сестры, а темно-карие, почти черные. Два уголька, два немигающих прожектора, всегда готовых высветить uncomfortable truth - неудобную правду.
- Ты должен быть сильным, Трэвис, - тихо проговорила Мэри, гладя сына по щеке. - Ради Джошуа. Теперь ты - его единственная опора.
В ее голосе не было ни капли сентиментальности, лишь спокойная констатация факта. Мэри всегда умела смотреть правде в глаза без прикрас. И требовала того же от других.
Трэвис сглотнул застрявший в горле ком. Он понимал, что мать права. Плечи будто налились свинцом от груза новой ответственности.
- Я не справлюсь один, мам. Мне нужна помощь с Джошуа, - Трэвис беспомощно развел руками. - Может, ты могла бы?..
- Нет, сынок, - покачала головой Мэри. Ее тонкие губы сжались в упрямую линию. - Тебе нужна няня. Хорошая, надежная женщина, которая сможет заботиться о мальчике, пока ты на льду. Я помогу с поисками, но растить Джошуа - теперь твоя обязанность.
Она смерила сына долгим испытующим взглядом, будто пытаясь проникнуть в самые потаенные уголки его души. Привычка, с детства внушавшая Трэвису трепет.
- Ты уже взрослый мужчина, сынок. Пора научиться принимать важные решения. И отвечать за них.
В этих простых словах слышалась вся мудрость и усталость прожитых лет. Наставление и вызов одновременно.
Трэвис понуро кивнул, не смея спорить. В конце концов, он и сам понимал - мать права. Хоккей никуда не денется, а вот Джошуа отчаянно нуждается в заботе. Значит, придется как-то ухитриться совместить спорт и воспитание. Даже если для этого понадобится помощь со стороны.
- Ты справишься, - Мэри легонько сжала плечо Трэвиса, вкладывая в этот жест всю свою веру и поддержку. - Ты же мой сын. Упрямства и силы духа тебе не занимать.
И впервые за долгое время на ее губах промелькнула слабая, но такая искренняя улыбка. Материнская улыбка, способная развеять самые черные тучи.
Похороны Сары и ее мужа прошли как в тумане. Трэвис словно наблюдал за происходящим со стороны, не в силах поверить, что это все случилось с его семьей. Маленький Джошуа, бледный и потерянный, жался к ногам дяди, цепляясь за его руку, как за спасательный круг. Сердце Трэвиса обливалось кровью - он даже представить боялся, что творится в душе мальчика, потерявшего обоих родителей.