На каменной глыбе, мимо которой они проходили, внезапно возникла Эстина, окруженная черным магическим полем. Ее лицо было искажено смесью злости, радости и безумия, а голос был наполнен ликованием:
— Как же долго я этого ждала!
С ее пальцев сорвалась иссиня-черная молния, которая устремилась к Эрике. В последний момент ее заслонил дом и принял на себя весь мощный удар Эстины. Он застыл и почернел, а из разума Эрики исчезло его присутствие.
— Надо же! — произнесла Эстина. — Так получилось даже лучше, ведь теперь у тебя нет защиты.
Почему Раэль молчит? Это на него совсем непохоже...
Эрика не могла отвести взгляд от Эстины, которая развела руки, как будто пыталась объять необъятное. Ее глаза начали светиться, и она начала читать заклинание на незнакомом Эрике языке.
Мама, стоявшая рядом, шепнула:
— Я постараюсь добраться до Нита. Будь осторожна!
И они исчезли, оставив Эрику одну отвлекать на себя вражеское внимание. Вот только… Ей должен был помогать дом, который, возможно, никогда больше не разбудит ее своим ворчанием. И теперь Эрика не сможет узнать, когда эльфята пройдут сквозь портал. Она бросила взгляд в сторону и увидела, что Нит в ужасе смотрел на свою маму, а Раэля и Орейста окружало полупрозрачное поле, больше всего напоминавшее янтарь.
Голос Эстины возвысился, и на вершине холма стали возникать темные фигуры.
Глава 13. Любовь и дружба сильнее самой темной магии.
Черные эльфы, которые появились повсюду вокруг Эрики, своим грозным видом и каменными лицами вызвали у нее желание оказаться от них подальше. Желательно, в мире эльфов. Как жаль, что это ее стремление не находило отзыва у окружавших ее молчаливых фигур.
Чтобы до нее не добрались приспешники Эстины, Эрика направила руки на землю перед собой и вокруг нее вспыхнуло драконье пламя. На лицах ближайших черных эльфов возникла такая судорожная работа мысли, что стало ясно, они до ужаса боятся свою предводительницу и не исполнить приказ для них было равно смерти.
Как бы не полезли в драконий огонь, болезные!
У разноцветного пламени, которое возникло вокруг Эрики, появились магоотталкивающие свойства. Она и не знала, что так умеет, и, судя по всему, не только она сама.
Эстина задумчиво произнесла:
— А ты не так проста, как кажется на первый взгляд! — и она предложила: — Может, поговорим? У тебя все равно нет выхода.
Сначала Эрика должна была посмотреть, что происходит с Нитом, единственным из их компании, до кого могла добраться магия Эстины. Это если не считать самой Эрики. Она чувствовала, что драконий огонь мог полностью ее защитить разве что от атак черных эльфов, которые были значительно слабее Эстины.
Ниту помогла прозрачная статуэтка рогатого кабанчика, которую усовершенствовала Змарра в катакомбах мира черных эльфов. Расплавившись в одно мгновение, кабанчик до конца остался верен своему хозяину и покрыл его тончайшей сверкающей пленкой, которая была, как и все, что создавали паучи, практически неразрушима.
Теперь эльфенок находился в безопасности, и ему было ничего не страшно. Хоть, скорее всего, и временно… Оставалось надеяться, что мама и Невея смогут привлечь внимание Нита, а потом скроют его под пологом невидимости.
В голове мелькнуло пронзительное сожаление о том, что дом, наверное, необратимо пострадал, но Эрика отогнала эту мысль. Сейчас для этого было неподходящее время...
Она крикнула в ответ и сама удивилась, как громко прозвучал ее голос:
— Эстина! Для чего ты нас преследуешь?
— У тебя есть то, что по праву принадлежит мне. И к тому же, ты и только ты виновата больше, чем все находящиеся здесь.
— Но что я сделала?
В голосе Эстины стали ясно слышны истеричные нотки, когда она закричала на Эрику:
— Проклятая человечишка, мои дети испорчены из-за того, что один глупец связал тебя с ними с помощью эльфийской магии!
— Ты не имеешь права их так называть!
— Это почему еще?
— Ты все это время пыталась уничтожить не только меня, но и Невею и Нита тоже. Неужели тебе даже на мгновение не становилось их жалко?
— Эльфийские души не исчезают после смерти своих тел, в отличии от душ низших народов. Мои дети должны послужить народу черных эльфов, и тогда в следующий раз они родятся черными эльфами и будут счастливы.
Эрика почувствовала, как их разговор заходит в тупик. Не то, чтобы она хотела добиться от Эстины раскаяния, но хоть элементарного сочувствия по отношению к эльфятам от нее можно было ожидать. Так Эрике казалось раньше, но, похоже, она слишком хорошо думала об Эстине.