— Какое ему дело до моего любопытства?
— Он надеется, что эти разговоры преодолеют твой блок и ты начнешь читать.
— Зачем?
— Я думаю, для него это вопрос принципа. Каждый эльф считает свой мир, свой народ и свою культуру исключительными и самыми лучшими.
Орейст показался в проходе со стопкой разнообразных книг в руках и счастливой улыбкой на лице. Он действительно хотел поделиться с Эрикой знаниями. Она сдалась и шепнула Тайле:
— Он — забавный, если забыть о его восхищении велешту...
— Ты, наверное, перепутала. Слово “надоедливый” гораздо лучше его характеризует.
Орейст тем временем сел за стол, показав свободный стул Эрике. Она села, решив спросить первым делом у него то, к чему он не готовился.
— Каким будет твой первый вопрос?
— Расскажи мне, почему магия Нита так себя ведет. Сразу учти, что ответ “так исторически сложилось” я не приму. Какое событие или какой процесс повлияли на эльфийских детей? Когда?
— Не на всех детей повлияло, а только на тех, одним из родителей которых являлся могущественный маг, — не стал отпираться Орейст. — Ответ на твой вопрос коснется таких давних времен, что сведения о них напоминают легенды.
— Можно, я буду тебя перебивать?
— Да.
— Один из родителей Нита — могущественный маг, это значит, что Эстина, возможно, владеет магией на уровне великих волшебников? Теперь мне будут сниться кошмары.
— Нет, конечно! Могущественный маг — это Иса, который силой пошел в отца.
— Но не превзошел?
— Нет, Раэль — один из сильнейших магов современности.
Просто замечательно! Что же Эрика сделала такого страшного в прошлой жизни, что карма обрекла ее на встречу с влиятельнейшим магом? Это точно наказание… Несогласная память подкинула ей картинку-воспоминание, как Раэль с ласковой улыбкой смотрел на играющего Нита. Сердце Эрики екнуло, как и тогда, когда она в первый раз увидела эту картину.
А Орейст начал рассказывать историю, которая успешно маскировалась под легенду:
— В древние времена на двух лунах жили могущественные духи, которых эльфы называли Лунными сестрами. Тогда в нашем мире жило два великих народа — темные и светлые эльфы. Они не очень любили друг друга, иногда дело доходило даже до войн. В одном они только были похожи, Лунные сестры не делали между ними различий. Когда рождался ребенок, было неважно, темный это эльф или светлый, к его кроватке спускались лунные духи и благословляли его.
Орейст открыл книгу и показал картину, на которой у колыбели стояли две фигуры — светлая и темная.
— Это, конечно, фантазия знаменитого эльфийского художника, который жил во времена моего прадедушки, но общее представление по ней можно получить.
Иллюстрация в книге переливалась и как будто притягивала Эрику. Она спросила:
— Можно мне дотронуться?
— Да. Ты же не Пожиратель книг, чтобы тебе это запрещать. А зачем ты хочешь дотронуться?
— На фигурах мерцают огоньки. Интересно…
Как завороженная, Эрика протянула руку и почти дотронулась до рисунка. Из него подуло теплым ветром, а фигуры стали оборачиваться, когда Орейст вдруг захлопнул книгу.
— Эта книга — оригинал, а не копия, и рисунок действительно прежде был живой, но уже триста лет, как никто не мог заставить его двигаться. Как ты это сделала?
— Ты, похоже, забыл, что я человек без магии? И ты сам меня проверял! Что я могла сделать?
Орейст потер лоб.
— Действительно! Извини, но я дам посмотреть тебе на рисунок после того, как договорю, а то ты будешь отвлекаться.
— Хорошо, я внимательно тебя слушаю.
— Лунные сестры попросили темных и светлых эльфов прекратить войны, но те не послушались. Мало того! Их предводителей охватила безумная идея: поделить луны. Пусть та, которая немного больше и отливает в полнолуние голубоватым светом, будет принадлежать светлым эльфам — будет защищать, учить и помогать им. А та, что немного меньше и в полнолуние отливает темно-бордовым, все тоже самое должна будет делать для темных эльфов.
— У них не хватало ума понять, насколько они слабее лунных духов?
— Их погубила гордыня. И еще! Каждый из них думал, что с силой своей луны сможет уничтожить врагов. Когда у предводителя темных эльфов родилась дочь, он позвал только одну Лунную сестру, а когда вторая все-таки пришла, не пустил ее. То же произошло и сыном предводителя светлых эльфов. Лунные сестры долго плакали, их слезы пролились трехмесячным дождем, а потом поклялись никогда больше не приходить к эльфам — ни к одним, ни к другим. Вскоре последствия этой клятвы почувствовали на себе все. Новорожденные дети могущественных магов не могли удержать свою силу и уничтожали все вокруг.