Пока Орейст переводил дыхание, Тайла быстро добавила:
— Некоторые до сих пор называют эту клятву проклятием, но следует помнить, что несчастье произошло по вине эльфов, а не Лунных сестер.
— Чтобы найти решение лунной беды, темные и светлые эльфы объединили свои силы, а потом и вовсе смешались. В каждом современном эльфе течет кровь обоих народов. У тебя есть вопросы?
Эрика покачала головой, хотя она могла видела как минимум три момента, которые требовали пояснения, но ее пальцы зудели, так ей хотелось дотронуться до того рисунка.
— Я все поняла.
Орейст не забыл свое обещание.
— Только не пугайся, когда картина оживет, — сказал он, раскрывая книгу.
Тарг издал смешок Тайлы:
— Она у нас не из пугливых.
Эрика не слушала их дальнейшую перепалку, вместо этого дотронулась до картины и внезапно перенеслась в нее. До таинственных фигур теперь можно было дотронуться рукой. Орейст это имел в виду, когда говорил “не бойся”?
Краски нарисованного мира были тусклыми и от этого нереальными. Почему Эрика так тянуло сюда? Это ощущение пропало, и она поняла, что не знает, как вернуться обратно.
Фигуры повернулись, это были две улыбающиеся человеческие женщины, отдаленно похожие на маму Эрики. Только у той, что справа волосы нежно-голубого цвета, а слева стояла женщина с ярко-бордовыми волосами. Эрика всегда гордилась своей способностью быстро решать сложные задачи. Вот и теперь она произнесла:
— Лунные сестры?
— Да, так нас звали эльфийские детки, когда мы спускались к ним. Правда, они видели в нас эльфов, как и ты видишь людей. Наш настоящий облик слишком сложен для ваших разумов.
— Они и сейчас вас так зовут.
Их губы не шевелились, но голоса звучали в воздухе. Они говорили хором.
— Мы знаем, что память о нас живет в эльфах.
— Вы не бросили их? — озарило Эрику.
— Нет, мы приходили к ним во снах. Жаль, что это не помогло их детям. И хорошо, что эльфы нашли выход сообща.
— Я прошу прощения, но почему вы появились передо мной? Ведь я не из вашего мира?
— Ребенок, с которым ты связана, очень важен. Он — нить, связующая прошлое, настоящее и будущее этого мира. Пожалуйста, защити его!
— Я сделаю все, что могу. Почему он так важен?
Лица Лунных сестер подернулись дымкой. Казалось, они с трудом держались, чтобы не исчезнуть. Их можно было понять. Наверно, они в первый раз приняли человеческий облик.
— Вскоре ребенок выберет свою судьбу, и от этого будет зависеть существование как мира, так и лун. Наша жизнь, как и жизнь эльфов, которые живут в этом мире, в его руках.
Тишина застыла комом льда в нарисованной комнате. Ну почему Эрике так не везет?!
— Подробнее вы конечно же ничего мне не расскажите.
— Ты все правильно поняла.
— Ну хоть что-нибудь?
В этот раз Эрике ответил только один голос:
— Рядом с тобой враг. Будь осторожна!
— И он — маг, как и все эльфы?
— Да.
— Может, вы на время дадите мне магию? Как иначе я защищу Нита?
Голосов снова стало двое, они сплелись в отвратительном единодушии:
— Мы можем даровать тебе магические способности, но этого не требуется. У тебя уже есть все, что тебе нужно.
Чувствуя, что время для разговора неотвратимо заканчивается, Эрика задала простой вопрос:
— Почему я?
Вопрос, на который до этого момента никто не отвечал. Но Лунные сестры пожалели ее:
— Мы знали твоего прадедушку. Он был смелым, достойным и очень добрым. Так что нам ничего не стоило указать на тебя, когда искали няню для ребенка, ведь вся магия эльфов происходит от силы двух наших лун.
Эрика потеряла дар речи, она не допускала и мысли о том, что и на Земле могли быть маги, что ее предки умели колдовать.
Вдруг все расплылось, но прежде, чем она вернулась в реальный мир, голоса Лунных сестер произнесли последнее наставление:
— Никому про нас не рассказывай! Им пока не нужно знать…
Покинув картину, Эрика снова стояла рядом с библиотечным столом, побледневшим Орейстом и пляшущим от счастья таргом, который спросил:
— Как ты себя чувствуешь? Ты в порядке?
— Да, а почему вы спрашиваете? Я была в ожившей картине, все внимательно рассмотрела и вернулась. Разве что-то не так?
— Совсем не так. Картинка должна была ожить в книге, а не переносить тебя к себе. Мы чуть с ума не сошли.
Эрика присмотрелась к Орейсту, который стоял молча и глядел так пронзительно, что становилось не по себе. Она спросила у Тайлы:
— А с ним что? Он выглядит слегка ненормально.