Поэтому с острова мы уехали без сожаления. Напротив, я даже радовалась. И мы с Кариной вдвоем нетерпеливо подпрыгивали на заднем сиденье авто, горя желанием быстрее увидеть свой дом. Автомобиль, как будто специально медля, осторожно въехал во двор и остановился у крыльца.
– Йохоу! Мы вернулись! – кричала Карина, выскакивая из машины. – Ну-ка, что тут без меня происходило?
Она бодро взбежала на крыльцо, схватилась за ручку двери и неожиданно замерла, как будто злая ведьма взмахом волшебной палочки превратила ее в статую. Но ненадолго. Темные силы не властны над нашей егозой.
– Что это? – девочка медленно повернулась к нам. Даже через плотный загар было заметно, как побледнело ее лицо. – Вы это слышали?
Я замерла, стараясь уловить тот звук, который так насторожил малышку. Секунда, и я услышала его. Тихое, но протяжное ржанье.
Я посмотрела на Стаса. Тот хитро улыбался, стараясь не смотреть нам в глаза.
– Папа?!
– Стас?!
Мы вдвоем уставились на моего мужа, требуя объяснений. Но терпения дождаться ответа у Карины не хватило. Она подпрыгнула и, махнув нам рукой, устремилась на задний двор. Туда, откуда доносился голос нашего нового питомца.
Мы со Стасом не сговариваясь одновременно устремились за ней. Догнать проворную девочку нам, конечно, не удалось. В тот момент, когда мы оббежали дом, она уже раскинула руки, готовясь обнять пони, спокойно гуляющего около забора. Он поднял на нее свои огромные черные глаза и стал с удивлением изучать девочку. Наверное, ему еще не доводилось видеть таких маленьких и настолько шумных людей.
– Какой он красивый! Честное слово, самый красивый пони на свете! – верещала Карина, прыгая вокруг своего нового друга.
Я вопросительно посмотрела на Станислава. Может, он объяснит, когда успел все это провернуть?
– Мне нужно было увезти вас, чтобы рабочие успели построить просторное стойло, – пожал он плечами. – Как минимум, на троих животных.
– На троих? – кажется, мои глаза переместились на лоб.
– Конечно, – невозмутимо ответил Стас. – Думаю, младшенькие не захотят отставать от сестры.
– Младшенькие? Именно так, во множественном числе? – этот мужчина не переставал меня удивлять.
– Конечно, – а вот он ничуть не сомневался в том, что говорит. – Мы же не собираемся останавливаться на достигнутом.
И он привлек меня к себе и поцеловал, нежно, но очень многообещающе. В этом поцелуе явно был намек на огромное количество ночей, проведенных без сна. Ночей, когда мужчина и женщина становятся единым целым. Таких, после которых в дом прилетает аист, держа в клюве увесистый сверток.