— О! Это как руки режут, а потом кровавыми ладошками здороваются!
Пример так себе… но это вопрос к её папочке, ну или к мамочке…откуда у неё такие познания.
— Что-то в этом духе, — и отпускаю детскую ручонку. — Приятно познакомиться, но я действительно не могу стать твоей няней.
— Почему?
— Ну-у… мне не подходят условия. Я живу в городе, добираться до вас очень и очень далеко.
— А вы точно читали условия сотрудничества? — неожиданно отмирает Яровой, а ведь так хорошо всё шло.
Выпрямляюсь и непроизвольно облизываю с пальца глазурь. Вкусненько. А мы вот совсем голодные.
Поднимаю взгляд на мужчину, но он смотрит на мою руку. Чёрт! Наверное, несчастного сейчас удар хватит! Как это я немытые руки в рот затащила! То, что он ещё тот педант, я в нашу первую встречу поняла по моему аккуратно сложенному гардеробу.
— А что не так?
— А то, что там вторым пунктом указано — проживание в доме нанимателя, а первым — отсутствие каких-либо вредных привычек.
Вот смотрю на мужика и не верю собственным глазам. Может, всё-таки это не он?! Не знаю, братья- близнецы или ещё какая-либо хрень. Где тот шикарный бог, что буквально излучал тепло, секс и что-то такое неуловимое, но родное. Блин! Так обидно разочароваться в собственных фантазиях.
— Вероника Андреевна, вы дар речи потеряли?
Морщусь от этого звенящего холодом и цинизмом голоса, а ведь тогда ночью…
— Ники, — дёргает меня за руку девочка, и я выныриваю в реальность. — Ты не бойся. Папа всегда так кричит. Покричит, покричит и перестанет. Он хороший. Правда.
От такого доверительного шёпота я теряюсь, но смотреть на отца ребёнка не рискую. И так чувствую, лютует.
— Я не боюсь, малышка. Но решать не мне, останусь я тут или нет, а только твоим родителям. И если с твоей мамой я ещё незнакома, то вот с папой у нас возникли некоторые разногласия, поэтому, — я улыбкой прошу девочку простить меня за уход.
— А мамы нет, — выдыхает Лика, и в голубых глазах замирает печаль.
Всё! Это предел моей прочности.
— А сегодня и папе надо улетать, а бабушка тоже улетела. И мне нравится гостить у графа и тёти Клары, но хочется остаться дома.
И в детских глазах дрожат слёзы, и я, кажется, готова подписать себе смертный приговор. Ведь это всего на месяц, да и этого орущего не будет. А тут свежий воздух, лес, что полезно для нас с малышом.
Боже! Куда это меня собственные мысли привели?!
— Лика, я даже не знаю, — сдерживаю себя из последних сил.
— Если не знаешь, то тогда надо отвечать «да», — очень оптимистично заявляет моя уже почти подопечная. — Папа, так мы договорились? Я беру Ники, а за это веду себя почти хорошо?!
Я в прострации. Отрываю наконец-то взгляд от золотистой макушки и заставляю себя взглянуть открыто и без страхов в лицо своих эротических кошмаров.
Яровой же уже без каких-либо эмоций разглядывает по очереди нас с малышкой.
— Хорошо, дочь, но с испытательным сроком на неделю. Дальше обсудим.
Лика радостно взвизгивает и шлёт папочке воздушный поцелуй, а я все ещё в сраной прострации. Как в сказке — без меня меня женили.
— А сейчас, будь добра, пойди в свою комнату. ТВОЯ няня к тебе скоро присоединится. Нам с ней надо подписать договор.
Ой! А может, не надо таким тоном… словно не договор, а на дыбу приглашает. Хочется ухватить маленькие сладкие пальчики, чтобы остались рядом, но надо быть смелее.
Лика убегает, а я выхожу из недокомы. Раз уж так вышло … сокращаю расстояние между нами и вручаю почти моему нанимателю папку со своим резюме, справками и хвалебными отзывами.
Только Яровой не торопится её изучать под лупой и микроскопом в поисках моих изъянов. А то, что меня в качестве няни его дочери он видеть не так чтобы рад, ясно и без лишнего сотряса воздуха.
Между нами и так звенит от напряжения.
— А мне вот интересно, Земляникина Вероника Андреевна, когда вы, работая менеджером в магазине элитной алкогольной продукции, успели заиметь широкую известность в кругу нянек?!
Началось! Упырь он, а не Яровой. Упырь Захар Упыревич.
Глава 2
Захар
Всё как-то разладилось в последние месяцы, что хотелось реально схватить дочь, чемодан и скрыться на необитаемом острове. И я даже помню отправную точку этого дурдома.
А теперь вот… Земляникина Вероника Андреевна! Новое проклятие на мою голову. Ненавижу женщин! ВСЕХ! За исключением отдельных личностей, но их в моей жизни действительно так мало, что это точно лишь огромное исключение из общего списка лживых и алчных существ.