Выбрать главу

— Как это — ушел? — переспросила Катя, удивленно хлопнув глазами. — Навсегда-навеки, что ли?

— Ну да. А что, Ленка тебе не рассказывала?

— Нет… Говорю же — только сегодня приехала.

— А… Ну, все понятно…

— Чего тебе понятно, Свет? — тихо зашла на кухню Лена, кутаясь в шерстяной платок. — Мерзну, понимаешь, все время… Будто зима на дворе…

— Да замерзнешь тут, Ленк, с придурками нашими! Захиреешь, отморозишься и помрешь… Ты давай, держись, подруга! Чего ты сразу расквасилась так? Тебе нельзя!

— А тебе, значит, можно? — грустно улыбнулась ей Лена.

— Ну, у меня вообще другой случай… Ты же моего Павлика знаешь — просто очередная блажь в голову пришла, повлюбляться немного решил. У него же всю жизнь так. Если что взбредет в голову — надо пройти все до конца. Огонь так огонь! Воду так воду! Трубы так трубы… А твой опять куда за ним рванул? А? Господи, смешно даже…

— В каком смысле? — уставилась на нее непонимающе Катя. — Куда он за ним рванул?

— Ну, понимаешь, Катерина… Как бы тебе объяснить, маленькая ты еще…

— Ой, да пойму я все, Света! Не тупая!

— Ишь ты! Смотри, как разговаривает… — глядя на Лену, мотнула одобрительно головой в сторону Кати Света. — Как большая…

— Да она у нас всегда умницей росла, Свет. С детства самостоятельная. Мы с Соней и хлопот-то особых с ней не знали… Да, Кать? Только однажды испугались. Заглянули в комнату, а она там с портретами отца с матерью вовсю разговаривает, будто с живыми… Сколько тебе лет было, Кать, не помнишь?

— Нет… — засмущалась вдруг Катя. — Может, шесть, может, семь…

— О господи… — только и вздохнула Света. — Подумаешь, ребенок с портретами родителей разговаривал! Это все можно понять прекрасно…

Лена, вдруг выставив вперед ладонь и прислушавшись, замерла на секунду, потом соскочила и молнией унеслась в комнату, откуда и в самом деле послышалось сонное кряхтение Тонечки.

— Свет, ну? — выжидательно уставилась на нее Катя. — Объясни, пока Лены нет…

— Да понимаешь, Кать…Как бы это объяснить в двух словах…

Лена вдруг усмехнулась, задумалась глубоко. Да уж, в двух словах… Тут и тысячи слов не хватит, чтоб рассказать девчонке о странных и болезненных отношениях этих двух мужиков — ее мужа Павлика и Ленкиного Толика, она и сама долго никак их понять не могла…

Дружили Толик и Павлик с детства. Вернее, это Толик с Павликом дружил. А Павлик — так себе. Некогда ему было с ним дружить, да и неинтересно… Он вообще был с детства лидером, всегда первым, всегда лучшим, и друзей всяческих вертелось вокруг него тьма тьмущая. Толик просто терялся в их толпе — тихий незаметный мальчик, серый троечник… Но и особо рьяно его Павлик от себя не отталкивал, потому как то ли нравилось ему, то ли забавляло наблюдать, как Толик пыжится изо всех сил, страстно ему во всем подражая, как лезет из него серая и глупая напыщенность — бледная, уродливая тень второсортности, не желающая этой второсортностью быть ни при каких обстоятельствах… И посмеивался Павлик над ним за это частенько, и помыкал, бывало, а только далеко от себя все равно не отпускал. Нужен был ему Толик, как некое доказательство своей жизненной первичности. Раз завидуют — значит, состоялся. Раз подражают — значит, тем более. И после школы потащил Толика за собой в Политехнический, и дела ему не было, как этот Политехнический бедному Толику дался. Сам-то Павлик школу с золотой медалью закончил…

— Лен, ну чего ты молчишь? — нетерпеливо затормошила Лену Катя. — Давай рассказывай…

— Ну, в общем, дружат они так странно, Кать, — грустно улыбнувшись, тихо проговорила Лена. — В народе это называется — куда конь с копытом, туда и рак с клешней. Толику вашему, понимаешь ли, никак нельзя ни в чем от моего Пашки отстать. У него, понимаешь ли, такая хроническая болезнь образовалась — быть не хуже Пашки. Он и к сеструхе твоей в институте только потому клинья подбил, что Пашка со мной заженихался. Пашка меня в ЗАГС потащил, и Толику тоже срочно жениться приспичило… А только в этом моменте Ленка его подвела малость.

— Как это? — растерянно спросила Катя и улыбнулась недоверчиво.

— А вот так это! У нас с Пашкой один Вовка родился, а Ленка Толику сразу двойню преподнесла. А потом еще и Тонечку впридачу. Он, бедный, все психовал на Ленку, пока однажды Пашка его не похвалил. Молодец, говорит, Толян — троих детей родил… Я бы тоже так, да Светка не хочет… Прямо звездный час он тогда Толику устроил! Да только не успел он, бедный, и насладиться как следует, как все уже и поменялось по-быстрому…