- После завтрака у нее должны быть занятия до двенадцати дня.
Я чуть ложку не выронила.
- С девяти до двенадцати? – переспросила я, думая, что мне послышалось.
- Да.
- Даже первоклашки столько не занимаются. – возмутилась я.
- Послушайте, милочка, вы возможно и считаете себя умной, но как воспитывать свою внучку, учить меня не надо!
- Есть санитарные нормы, в которых четко прописано сколько и по сколько занятий должно быть в каждом возрасте. Три часа в год и восемь месяцев это очень много, тем более время занятий не больше десяти минут должно быть.
- Знаешь что! – воскликнула эта сумасшедшая.
- Так, мам, - одернул ее Адам Робертович. – Я тоже говорил тебе, что ты переусердствуешь со своими занятиями.
- Вот такие выскочки и портят детей! – не унималась она.
- У Евы Андреевны высшее образование по профилю дошкольное образования. Я думаю, она знает о чем говорит. А тебе, мама, спасибо за помощь, но не пора ли тебе возвращаться в Германию?
- Ты меня выгоняешь?
- Не выгоняю, а считаю, что тебе пора. Отец по тебе уже соскучился, наверное.
- Роберт прекрасно понимает почему я здесь и относится к этому вполне нормально.
- Все равно, я считаю, что тебе пора домой.
- Как знаешь. – произнесла она и с гордо поднятой головой вышла с кухни.
Я продолжала кормить Есению. Адам Робертович пил кофе, наблюдая за нами. Мне было немного неловко под его пристальным взглядом. Я докормила Есению, вытерла ей рот и руки салфеткой. Девочка была в хорошем настроении, пока я ее кормила она балакала что-то на своем. Адам Робертович давно допил кофе и теперь просто продолжал сидеть, глядя на нас. Наконец он поднялся со стула.
- По любому вопросу можешь обращаться к Анатолию. Мне тоже можешь звонить, мой номер указан в трудовом договоре. – сказал он и подойдя к дочери, поцеловал ее в макушку.
Девочка протянула руки и крепко обняла его за шею, Адам Робертович вытащил ее из стульчика и прижал к себе. Он простояли так некоторое время, меня умилила эта картина. Было видно, что он очень любит свою дочь.
- Мне пора. – сказал он, передавая мне Есению.
Я взяла девочку, удивляясь, что она сразу пошла ко мне. Есения обхватила мою шею руками.
- Помаши папе «пока». – сказала я и показала ее ручкой, как надо сделать.
- Ака. – повторила Есения.
Когда Адам Робертович вышел, Тамара произнесла с глубоким вздохом.
- Нажила ты себе врагов, девочка.
- Почему? – не поняла я.
- Елизавета Эрнестовна. – уточнила она. – Особа, которая не терпит возражений. А ты мало того, что возразила, так еще и сын поддержал не ее, а тебя. Она этого не прости.
- Как-нибудь переживу. – ответила я, не желая продолжать эту тему.
Надеюсь, что вскоре она все же уедет.
Весь день мы с Есенией играли в различные игры, читали книжки, гуляли во дворе. Спать я уложила ее в обед в соответствии с составленным мною режимом дня. К моей радости она легко перестроилась на новый режим, что означало, что он ей подходит. Днем мне в комнате установили радио и видео няню. Поэтому, как только Есения уснула, я ушла к себе в комнату.
А вечером, когда я уложила ее на ночной сон, после ванной я лежала в кровати, анализируя прошедший день. В принципе, он прошел не плохо, не считая утренней стычки с Елизаветой Эрнестовной. Повезло, конечно, Адаму Робертовичу с родительницей. Хотя, о чем это я. Моя мать мне так и не позвонила, даже не узнала о моей новой работе. Где я, что я, ее не волновало. В эту минуту мне безумно стало жалко Есению. Ее мамы тоже не было рядом…
Глава 6
Прошла уже неделя на моем новом рабочем месте. Сегодня воскресенье, мне сегодня Адам Робертович дал выходной. Присматривать за Есенией должна была прийти приходящая няня. Но я решила не брать выходной, не было нужды. К маме ехать я не хотела, я была на нее обижена, за неделю она так и не соизволила мне позвонить, поинтересоваться, как у меня дела. При живой маме я чувствовала себя сиротой.
За неделю я уже привыкла к дому, его обитателям, а самое главное, я подружилась с Есенией. Девочка оказалась очень смышленой, не капризной, не разбалованной. Мы жили с ней по тому режиму дня, который я составила.