К моему великому облегчению и счастью всех в доме, это не заметить было трудно, Елизавета Эрнестовна уехала на следующий день после нашей стычки. Мне казалось, что даже Адам Робертович был рад отъезду своей матери. Он каждое утро завтракал с нами, по началу мне было неуютно в его присутствии, но я привыкла. После завтрака Адам Робертович, целовал дочь и уезжал на работу. Приезжал он вечером, каждый раз в разное время, но всегда заходил проведать Есению. А если она еще не спала, проводил с ней время: играл или читал книжку.
Сегодня утром мы с Есенией встали как обычно, но, когда спустились в кухню, Адама Робертовича не было. Я немного удивилась. Я думала выходные он проводит дома.
- Адама Робертовича нет? – спросила я у Тамары, как бы между прочим.
- Нет. Он вчера вечером уехал и еще не вернулся. – ответила она мне. – А что? Он тебе нужен? – спросила Тамара.
Я почувствовала себя неловко, как будто меня поймали на месте преступления. Да мне было интересно, но это всего лишь интерес.
- Я хотела узнать у него, когда можно будет выезжать нам в город. – выкрутилась я.
- Ааа. Приедет спросишь.
- Угу.
После завтрака мы поднялись в спальню Есении, немного поиграли в разные развивашки, почитали книжку. Перед обедом и дневным сном я решила погулять с ней на детской площадке. Мы вышли во двор и сначала сделали несколько кругов возле дома. Когда просто ходить было уже не интересно, мы пошли на площадку. Есения играла в песочнице, каталась на качелях стрекозе, а вот горку она почему-то избегала. Я предложила ей скатиться с нее, но она наотрез отказалась. Тогда я поняла, что она просто боится. Я стала ее уговаривать скатить, но она наотрез отказывалась. И тогда я решила на личном примере показать, что кататься на горке не страшно. Я залезла и скатилась с нее, Есения удивленно на меня смотрела. Я скатилась еще раз, девочка стала улыбаться. Я залезла третий раз и сильно оттолкнувшись скатилась с горки на большой скорости и приземлилась прямо на песок, больно ударившись копчиком. Есения громко рассмеялась. А я неотрывно смотрела на дорогие туфли из натуральной кожи, возле которых я приземлилась. Я медленно подняла голову и встретилась взглядом с Адамом Робертовичем.
- А ты точно педагог? – спросил он, насмешливо разглядывая меня.
Я встала на ноги, отряхнулась от песка, заправила за ухо выбившуюся прядь волос за ухо.
- Вы же видели мой диплом.
- Я его не смотрел. Поверил на слово. – насмешливо ответил он.
К нам подбежала Есения и стала дергать отца за штанину, привлекая его внимание. Адам Робертович взял дочь на руки.
- У тебя сегодня выходной. Почему ты здесь? – спросил он уже серьезно.
- Он мне не нужен.
- Я когда брал тебя на работу, говорил, что ты должна практически все время посвящать ребенку. Но не в буквальном смысле. Отдыхать тоже нужно, Ева.
- Просто мне правда на этой неделе выходной не нужен. – сказала я.
Адам Робертович ничего не ответил, Есения слезла с его рук и взяв отца за палец, повела к песочнице.
- Вы говорили, что мы сможем выезжать в город. – напомнила я.
- Да. Со следующей недели можете выезжать. Каждый выезд ты должна согласовывать со мной лично, ездишь только с водителем и всегда на связи.
- Хорошо.
- Куда ты хочешь выехать?
- В центральный парк. С понедельника в нем выставка фигур домашних животных, я думаю Есении будет интересно и к тому же познавательно.
- Я думаю, что да. – согласился он со мной.
- Есению пора укладывать. – сказала я.
- Пойдем я вас провожу.
Адам Робертович взял дочь на руки, и мы отправились в сторону дома. В гостиной мы встретили Каролину, она смахивала пыль с полок, увидев нас она заулыбалась во все тридцать два зуба.
- Здравствуйте, Адам Робертович.
Он в свою очередь просто махнул головой. Каролина провожала его взглядом. Мне захотелось подкатить глаза. Она так явно заискивала перед ним. Я думаю, Адам Робертович тоже это понимал. Мне даже стыдно за Каролину стало. Так часто бывает, кто-то что-то делает, а стыдно тебе.